GlobalRus.ru
Раздел: Реплики
Имя документа: Национальный лидер не бывает неформалом
Автор: Сергей Шелин
Дата: 07.12.2007
Адрес страницы: http://www.globalrus.ru/column/784555/
Национальный лидер не бывает неформалом

Загадка управления преемником

До провозглашения имени преемника остаются считанные дни. Через съезд ли «Единой России», другим ли каким-то способом, но произойти это должно очень скоро – официальный график президентской кампании сжат до предела. Одновременно должна проясниться, хотя бы отчасти, и схема взаимодействия между третьим и вторым президентами Российской Федерации.

И не зря именно сейчас опубликован сделанный месяц назад опрос ВЦИОМа «Национальный лидер: нужен ли он России?».

Это та ложка, которая хороша к обеду.

На вопрос, согласны ли они с мнением, что России нужен национальный лидер, респонденты ВЦИОМа ответили более или менее утвердительно (согласны или скорее согласны – 60%, не согласны или скорее не согласны – 19%, а 21% – в затруднении). Правда, у жителей Москвы и Петербурга скепсиса побольше – соотношение соглашающихся и не соглашающихся здесь: 48% к 34%.

Переходя от теории к практике, респондентам изобразили затем конкретную ситуацию: «Некоторые рассматривают вариант, при котором в марте будет избран новый президент, а Владимир Путин сохранит влияние в качестве национального лидера страны. Как Вы лично к этому относитесь?».

Большинство относится к этому хорошо. Хотя и менее хорошо, чем к идее нацлидера как такового. Поддерживают «сохранение влияния в качестве национального лидера страны» – 55%, не поддерживают – 22%, а оставшиеся 23% не нашлись, что сказать. О мнении петербуржцев и москвичей ВЦИОМ на этот раз не сообщает, но сопоставление цифр наводит на мысль, что в столицах «поддерживающие» и «не поддерживающие» примерно равны числом.

Другими словами, того единодушия, которое в данном случае хоть и не обязательно, но весьма полезно, пожалуй, что и нет. И, пожалуй, не слишком ясны ответы на два других вопроса – о желательных качествах национального лидера и о том, что вообще обозначает это понятие.

Число не знающих, что сказать (в обоих случаях близкое к половине), объясняется, видимо, некоторой неожиданностью для публики самой идеи. Что же касается тех, кто ответил, то четыре самых желательных качества национального лидера (в порядке убывания) таковы: честный, умный, сильный, справедливый. Впрочем, это тот случай, когда банальность благих пожеланий не есть недостаток.

Недостаток в другом. Раздумывая над тем, «что означает понятие “национальный лидер”», респонденты, то ли по собственной простоте, то ли по недосмотру ВЦИОМа, совершенно умолчали, какие у него могут быть права и полномочия, опять пустившись вместо этого в перечисление достоинств: «вызывает доверие», «авторитетная личность», «лидер нации» и т.п.

Между тем, именно вопрос о будущих прерогативах Владимира Путина и есть главная тайна создаваемой властной конструкции.

Если «национальное лидерство» – это не просто ситуативный политический комплимент, а реальная власть, и притом высшая в государстве, то надо отметить, что «национальный лидер», где и когда бы он ни жил и при каком бы режиме ни существовал, почти никогда не бывает лидером неформальным. Если, конечно, он не Махатма Ганди.

Нацлидер возможен и при режиме вполне демократическом. Обычно его призывают для решения какой-нибудь чрезвычайной задачи. Как Черчилля в мае 1940-го. Он был не просто премьером, а именно нацлидером, его правительство было коалиционным и поддерживалось всеми заметными политическими силами страны.

Но в мае 1945-го война в Европе завершилась, коалиция распалась, парламентские выборы Черчилль проиграл и в июле 1945-го перестал быть премьером. На этом и закончилось его нацлидерство. Личную популярность он сохранил, но руководить государством, не занимая высших официальных должностей, конечно, не мог.

Пожизненное правление страной – феномен режимов другого рода. Но и тут одной только собственной харизме или там почетному прозвищу никто не доверялся. Франсиско Франко был не только «каудильо» (то есть «предводитель» – понятие, весьма близкое по смыслу к выражению «национальный лидер»), но также и лицо, облеченное всеми высшими прерогативами. В 1947-м этот статус был даже узаконен референдумом: «Главой Государства является Каудильо Испании и Крестового похода, Генералиссимус Вооруженных Сил Дон Франсиско Франко Баамонде».

Таков опыт Европы. И надо сказать, что опыт Востока на этом направлении примерно такой же. Дэн Сяопин, о котором у нас сейчас так любят порассуждать как о человеке, который правил, опираясь якобы исключительно на личный авторитет, на самом деле вовсе не был неформалом. Авторитет, конечно, имел место, но сверх того Дэн Сяопин был еще и вполне официальным верховным главнокомандующим (председателем двух высших военных советов – партийного и государственного). Отставка с обоих этих постов осенью 1989-го – весной 1990-го обозначила и почти полный уход Дэна из большой политики.

Духовный лидер Ирана (сейчас это аятолла Али Хаменеи) силен не одной духовностью. Он самым тщательным образом прописан в местной конституции («…Управление делами правоверных… возлагается на справедливого и набожного, обладающего широким кругозором, смелого и имеющего организаторские способности факиха…») и ею же наделен безграничными правами («…Определение общей политики государства… Главное командование Вооруженными силами… Отстранение от власти президента с учетом интересов страны…»).

Но вернемся к нам. Какие именно полномочия мог бы получить Путин, с тем, чтобы оказаться выше или хотя бы не ниже нового президента?

Самым очевидным вариантом, видимо, было бы руководство Советом безопасности, то есть главнокомандование. Но если соблюдать Конституцию, оно опять-таки возможно лишь как неформальное: официальный глава Совбеза – президент, он же и главнокомандующий.

Тот же дефект и у должности премьера, во всем прочем весьма выигрышной: конституционные нормы подчиняют его президенту.

Не подчинены президенту три родственных статуса: глава правящей партии; председатель парламента, в котором у правящей партии конституционное большинство; парламентский глава этого большинства. Кстати, при некотором желании все три можно объединить в одних руках.

В принципе, это тоже сильное решение. И даже традиционное – вспомним о генсеках ЦК КПСС. Но дефект есть и тут. У генсеков все-таки была КПСС, спаянная идеологией, дисциплиной, а до времени и верностью. А ЕР – опора не из надежных. И у Путина на этот счет явно нет иллюзий. Из его саркастических реплик по поводу этой структуры можно составить небольшую книжечку.

Следовательно, чтобы любой из перечисленных статусов стал, так сказать, полнокровным, то надо – либо, пусть и с явным опозданием, переделать (вариант: проигнорировать) Конституцию, либо уравновесить слабости этих статусов слабостью и подчеркнутой временностью президента-преемника.

Кое-какой мировой опыт на этот счет тоже вроде бы существует. Правда, в основном, латиноамериканский и не сегодняшний. Скажем, династия Сомоса (отец и двое сыновей) правили Никарагуа с 1936 до 1979 года, несколько раз формально уступая президентство некомпетентным и (или) абсолютно лояльным фигурам. Впрочем, если присмотреться, то и там в руках фактических правителей всегда оставалось руководство национальной гвардией, то есть, по местным представлениям, главнокомандование.

Что же до наших дел, то всегда будет существовать возможность, что и самый слабый президент, наделенный, однако, гигантскими формальными полномочиями, начнет-таки свою игру – по собственной ли фантазии, или же введенный в грех какой-либо из дворцовых группировок.

Так что приходится сделать вывод, что какого-то легкого, удобного и общепонятного способа осуществления власти, поставленной выше государственных институтов, сегодня нет.

Либо это будет не пафосное нацлидерство, а обычная политическая деятельность – возможно, и дающая, но никак не гарантирующая Владимиру Путину одну из первых ролей в системе управления. Либо – это пафосный проект, нацеленный исключительно на первую роль и по этой причине нелегкий, непростой и необщепонятный. По сравнению с которым заблаговременное удаление из Конституции лимита на президентские сроки выглядит решением более эффективным, да еще и гораздо менее дорогостоящим политически.

Но коли уж это не было сделано, то возникает парадоксальная мысль: а что случится, если осуществить смену президентов именно так, как оно записано в официальных нормах? Без поправок на нацлидерство? Вдруг этот вариант принес бы меньше проблем и для низов, и для верхов, и для коллектива первых лиц?

Ежедневный аналитический журнал GlobalRus.ru ©2019.
При перепечатке и цитировании ссылка обязательна.