GlobalRus.ru
Раздел: Суждения
Имя документа: Какая-то в державе Датской гниль?
Автор: Владимир Можегов
Дата: 06.11.2007
Адрес страницы: http://www.globalrus.ru/opinions/784449/
Какая-то в державе Датской гниль?

Едва начавшись, православно-католический диалог разваливается на глазах

1.

Скандал на сессии смешанной православно-католической комиссии в Равенне вызвал внимание даже людей, далеких от религии. Это и понятно. Подобные встречи далеко выходят за узкоконфессиональные рамки. Еще жива генетическая память о разломе, тысячу лет назад изменившем всю геополитическую конфигурацию Европы. По сути, весь наш сегодняшний мир со всеми его войнами и противостояниями – результат того исторического раскола мирового христианства. (Именно тогда, когда Европа раскалывалась на восток и запад, первые блестящие успехи делал Ислам, а китайско-монгольские степи уже зачинали будущее нашествие чингизидов).

Сегодня, на заре глобального мира, ситуация поразительно схожа. Отсюда и интерес к диалогу, с которым многие связывают надежды на сохранение духовной идентичности Европы, и общий вздох разочарования по поводу демарша делегации Московской патриархии в Равенне. Особенно удручает, что случилось это сразу после визита Патриарха Русской церкви в Париж и Страсбург, оживившего было надежды на диалог.

Смешанная комиссия была создана в 1980-е годы с целью разрешения богословских споров между православными и католиками, главным образом, о «примате Папы». В 2000 году работа ее оказалась прервана, но несколько лет назад Папа и Константинопольский Патриарх Варфоломей решили диалог возобновить. Но на первой же встрече в 2006 году в Белграде произошел и первый скандал между Константинополем и Москвой. Дело, конечно, не в малозначительном параграфе второстепенного документа, по которому разгорелся спор, а в давней властной борьбе за влияние в православном мире. Бесконечные споры православных между собой и в древности то и дело приводили к кровавым конфликтам. Сегодня на роль лидера претендуют Константинопольский патриархат, которому принадлежит первое место в православном «первенстве чести» и РПЦ, занимающая лишь пятое, но зато – самая многочисленная. Естественно, что Москва обвиняет Константинополь в претензиях на роль «православного Папы», а Константинополь в ответ жалуется на авторитарное давление Москвы.

Спор в Белграде разрешить так и не удалось. Однако к февралю 2007 года текст спорного документа доработали, и новая формулировка Москву устроила. Однако, когда из текста исчезло упоминание Константинополя, возмутились греки. И, наверное, не избежать было новой стычки в Равенне, но… Прибыв на встречу, москвичи обнаружили в делегации Константинополя представителей Эстонской церкви, с которой у РПЦ развивается параллельная интрига, и, заявив, что Русская церковь не признает Эстонскую на своей «канонической территории», попросили эстонцев на выход…

Попытки уладить дело миром ни к чему не привели. (Впрочем, предстартовые интервью епископа Австрийского и Венского Илариона, представляющего на встрече МП, мира и не обещали: «Никаких компромиссов… цель богословского диалога отнюдь не заключается в достижении компромисса»). И когда добиться удаления эстонцев не удалось, московская делегация сама покинула зал заседаний, повергнув всех участников – и православных и католиков – в состояние легкого шока.

2.

История крошечной эстонской церкви столь же трагична, сколь любая история Нового времени. Православная община стала складываться здесь еще в начале XVIII в., под властью Российской империи. Вскоре после обретения независимости в 1917 г. Эстонская церковь попросилась под юрисдикцию Константинополя. Когда же в 1940 году политический расклад вновь изменился, она была возвращена под крыло Москвы. При немцах эстонцы вновь отказались от «руки Москвы», а в 1944 году в Эстонию, вместе с советскими войсками, вернулась и власть Московского патриархата. Естественно, в 1990-е гг. вся эта трудная предыстория разрешилась образованием двух православных церквей – под юрисдикцией Москвы и Константинополя. Причем эстонские власти отдали ЭАПЦ все церковное имущество бывшей РПЦ, и пока конфликт собственности остается открытым, РПЦ традиционно саботирует все мероприятия, на которых представители ЭАПЦ присутствуют.

Так случилось и на этот раз. Однако ни одна из 14 православных делегаций демарш Москвы не поддержала. Не повлияло ее отсутствие и на ход диалога. Встреча все равно состоялась, и, как сказано в коммюнике, «была отмечена духом дружелюбия и доверительного сотрудничества».

Правда, в отсутствие делегации МП отредактированная версия злополучного документа была отвергнута, и принятым оказался текст, устраивающий Константинополь. После чего епископ Иларион даже высказал предположение, что греки намеренно пригласили эстонцев, чтобы таким коварным образом вынудить москвичей уехать и принять документ с константинопольской формулировкой.

Так или иначе, участники встречи должны быть благодарны москвичам хотя бы за то, что те дали им возможность просто поговорить, наконец, друг с другом (встречались-то, в конце концов – православные с католиками!). Да и сама эта история, в которой отразились все тысячелетние межхристианские раздоры – хороший повод взглянуть на себя и задуматься о том, в какое вселенское позорище превратилось за тысячу лет вражды мировое христианство. Да и не зря же со времен Чаадаева Россия пользуется репутацией страны «всемирного урока». Вот вам и урок…

3.

Что еще хочется сказать по этому поводу? Наверное, и претензии РПЦ к ЭАПЦ, и обвинения в адрес Константинополя в той или иной степени обоснованы. Здраво выглядит и принципиальная позиция РПЦ, как ее выражает еп. Иларион: «Примат в Церкви необходим, в том числе и на вселенском уровне, но на уровне Вселенской Церкви это не может быть примат юрисдикции – это может быть только первенство чести». Но, с другой стороны, сам же еп. Иларион наглядно демонстрирует полную неспособность Москвы к диалогу. И, может быть, если бы МП чаще вспоминала, какими путями завоевывала собственную независимость, она была бы более сдержанна в оценках других? В свое время Борис Годунов, заманив в Москву константинопольского патриарха Иеремию, почти год продержал его в заточении, подкупом и угрозами вырывая согласие на поставление московского патриарха. Ставленник Годунова патриарх Иов стал и его последним трамплином к высшей власти. Как видим, методы и цели ведения богословских дискуссий с тех пор мало изменились.

Конечно, не все так грустно в православном мире. И недавнее примирение РПЦ и РПЦЗ стало большой победой дипломатии МП. Но будем откровенны. Со стороны РПЦЗ, находящейся на грани вымирания, это  был скорее жест отчаяния. И само это примирение – еще только символ, лишь некий данный Богом аванс, такой же, как и само «возрождение церкви», ничем еще, увы, не подкрепленное в реальности. И едва умолкли фанфары исторического объединения, как стало очевидно угрожающее положение РПЦЗ, покрывшейся целой сетью мелких расколов. Да и РПЦ на пути к примирению с кем только не умудрилась перессориться. Сначала обидели ни за что ни про что еп. Василия Осборна (кстати, тоже при непосредственном участии епископа Илариона), чуть не угробив дело всей жизни митрополита Антония Сурожского. Потом попытались отобрать собор в Ницце у русских парижан (которые еще не так давно всерьез подумывали о переходе под юрисдикцию Москвы). И когда католики пригласили Русского Патриарха в собор Парижской Богоматери, а русские парижане не пустили его в знаменитый собор Александра Невского в Париже – как же это выглядело некрасиво! И католикам, спасшим честь Русского Патриарха, потом же еще и залепили – мол, не было совместной молитвы, мол, это мы молились, а вы – так, мимо шли… Мимо, значит, собора Парижской Богоматери …

4.

В целом же, история эта вынуждает сделать один неутешительный вывод. По всей видимости (да это особо и не скрывается), чиновников МП ведет на диалог вовсе не тоска по утраченному христианскому единству, и они просто используют католиков в своей войне с Константинополем. Отсюда и бесконечные ритуальные заговоры о «канонических территориях» – понятии абсурдном как юридически, так и с точки зрения духа христианства (только представьте себе рассуждающего о канонических территориях Христа). Но печальнее всего то, что заложником в этих византийских играх становится наше собственное будущее.

Похоже, сбываются и слова епископа Пергамского Иоанна о том, что подобными действиями Русская церковь ставит себя в полную изоляцию. Поскольку РПЦ не участвовала в работе над текстом документа, принятого в Равенне, она не может включиться в следующий этап диалога. Ей остается либо соглашаться с формулировкой Константинополя и де-факто признавать его роль лидера в православном мире, либо выходить из диалога вовсе, то есть опять-таки оставлять поле боя за Константинополем.

А может, оно и к лучшему? В конце концов, Рим ссорился с Константинополем, когда Москвы еще и в проекте не было, а само новорожденное русское христианство нянчили на своих руках греческие митрополиты. Так может, пусть помирятся сначала старшие товарищи, пусть разум вернется к родителям, а уж потом, даст Бог, и дети образумятся? 

5.

И последнее – и, пожалуй, самое важное. Даже самоизоляция внутри своей «канонической территории» не обещает РПЦ легкой жизни. Погруженная в политические интриги церковная бюрократия не ведет сегодня ни просветительской деятельности внутри паствы, ни служения милосердия в обществе, отчего в церковной среде цветут самые причудливые мифологии и откровенное язычество, а в обществе нарастает раздражение «ползучей клерикализацией».

При этом, для многих искренне симпатизирующих церкви людей наступает момент отрезвления и разочарования. Многие, в начале 90-х хлынувшие в церковь, обнаружив на месте святе ее «темного двойника», партийную корпорацию самого безнадежно-застойного характера, – отшатываются. Другие, подобные безумному, но по-своему честному епископу Диомиду, начинают войну за «чистоту православия», и за ними устремляется большая часть непросвещенного, но горячего сердцем церковного народа.

Удивительно, но за самое короткое время церковная бюрократия умудрилась растратить весь моральный капитал гонимой Церкви, который оставили ей мученики ХХ века, рассориться и с собственным народом и интеллигенцией, потерять поддержку общественного мнения, давшего ей презрительную и меткую кличку «фофудья». При этом, привыкшая к спокойному существованию за стенами и на иждивении власти, она  панически боится всякого дуновения живой жизни, любой конструктивной критики в свой адрес. Светские же СМИ, ощущая нешуточное давление, предпочитают не ссориться. И вот, вместо слова Церкви, призванной быть совестью мира, мы имеем информационное поле, складывающееся из самовосхвалений «партийной», настороженного молчания светской, и озлобленной ругани антиклерикальной печати. Глубокого, честного взгляда, простого трезвого слова почти не услышишь. Эту духовную пустыню изредка озаряют русские самородки, подобные Петру Мамонову, такие события, как фильм «Остров». А между тем, в Русской церкви зреет ситуация, в чем-то схожая и с европейской реформацией, и со старообрядческим расколом, которая, если все будет продолжаться в том же духе, грозит благополучно вызреть аккурат к 2017 году.

Михаил Бударагин упрекает меня в чрезмерной критике РПЦ. Но что же еще остается делать? Ведь мы не дети и знаем историю. Помним падение вконец развращенной Византии, крушение Российской империи с ее впавшим в летаргию «ведомством православного исповедания», крах Советского Союза, развалившегося, когда бесконечная ложь разъела все до основания. Лучше говорить, чем молчаливо дожидаться новых катастроф.

Ведь как не изворачивайся, за какой красивой риторикой не прячь пустоту ума и сердца, а собственной «датской гнили» не скроешь даже за железным занавесом «канонических территорий». И – как это говаривал незабвенный принц? – вы могли бы заключить меня в скорлупу ореха, и я бы чувствовал себя повелителем вселенной, если бы… Ах да, – если бы не мои дурные сны...

Ежедневный аналитический журнал GlobalRus.ru ©2019.
При перепечатке и цитировании ссылка обязательна.