GlobalRus.ru
Раздел: Реплики
Имя документа: От ненависти до любви один шаг
Автор: Михаил Лавров
Дата: 30.03.2007
Адрес страницы: http://www.globalrus.ru/column/783768/
От ненависти до любви один шаг

Иран может стать партнером США

Итак, очередной раунд игры между Ираном и «международным сообществом» можно считать завершенным. Принята очередная резолюция Совбеза ООН с новым списком санкций и новой отсрочкой на 60 дней. Публике не удалось поглазеть на номер «разговорного жанра» в исполнении иранского лидера Ахмадинеджада, который хотел было выступить в Нью-Йорке, но потом отказался от этой затеи.

Из-за этого интрига всего действа была смазана, шоу не получилось. Даже наоборот, вышел некий конфуз: ооновская гора родила мышь; никто ведь не возьмется всерьез утверждать, что «105-е последнее китайское предупреждение», вынесенное в адрес Тегерана, является действенным рычагом воздействия на строптивых персов.

Это обстоятельство, кстати, может оказаться весьма на руку США, которые давно и активно критикуют ООН и вообще практику многосторонних действий в мировой политике. Вся «иранская сага», по сути, может служить нагляднейшей иллюстрацией недееспособности «мирового сообщества» как института. И в этих условиях российской дипломатии придется поломать голову, подыскивая аргументы в пользу святости и неприкосновенности принципов многосторонности, широкого консенсуса и отказа от единоличных решений и действий государств на мировой арене.

Но, безусловно, не это главное. Думается, что наиболее важные события, имеющие отношение к тому, что происходило в ООН, разворачивались (и будут еще разворачиваться) на Ближнем Востоке: в Палестине, Ираке и вокруг них, а также, весьма возможно, в Афганистане. Именно в этих трех конфликтных зонах Иран может доказать свою силу, свою необходимость (в том смысле, что там его уже нельзя обойти, нельзя не замечать), реальность своих интересов, готовность и способность их решительно защищать. Эти задачи в целом были решены в прошлом году, после победы ХАМАС, ливано-израильской войны и эскалации межобщинного противоборства в Ираке. Что же касается Афганистана, то там Иран активно не действовал, предоставив другому претенденту на региональное лидерство – Пакистану – продемонстрировать свою неспособность справиться со своим «участком работы» в составе антиталибской, антитеррористической коалиции.

Мировое сообщество прекрасно поняло претензии Ирана. Более того, оно, в принципе, не имеет ничего против них (хотя бы потому, что противопоставить ничего разумного не может – не развязывать же, в самом деле, масштабную войну в Персидском заливе! Такого риска мировая экономическая и политическая система не выдержит). Но все-таки Иран должен продемонстрировать не только свои амбиции, пусть и оправданные, но и свою способность быть ответственным игроком, реально помогать тем, чьего партнерства он ищет, решать трудные проблемы.

Например, будучи сильным, влиятельным действующим лицом в палестинской политике, Иран должен доказать, что он будет активно содействовать стабилизации ситуации во внутрипалестинских отношениях и в деле разрядки палестино-израильского конфликта. Дело в том, что усилий одной только Саудовской Аравии – главного спонсора ФАТХ – явно не хватает. Мекканские соглашения между ФАТХ и ХАМАС не привели к формированию дееспособного правительства ПНА и не прояснили вопроса о гарантиях признания и безопасности Израиля.

И вот Ахмадинеджад неожиданно для всех прилетает в Эр-Рияд (это примерно то же самое, как если бы Чавес навестил Буша «по-соседски»). А через непродолжительное время, аккурат накануне заседания Совбеза по «иранскому ядерному досье» палестинцы формируют-таки долгожданное правительство, которое, хотя и не заявляет о формальном признании Израиля, но дает заверения в готовности отказаться от насилия.

Совпадение ли это? Вряд ли. Тем более что сразу после принятия последней резолюции Совбеза (напомним, дающей Ирану 60-дневную отсрочку) глава Госдепа США в Израиле убеждает премьера Ольмерта в необходимости диалога с новоиспеченным правительством ПНА, причем на базе принципов, предложенных «умеренными арабскими государствами» (во главе с Саудовской Аравией, Египтом и Иорданией). До этого момента, то есть до формирования нового правительства ПНА, израильтяне наотрез отказывались от любых контактов с органами власти, в которые входит ХАМАС, – и американцы их в этом поддерживали. Но вдруг что-то изменилось: Ольмерт по-прежнему артачится, а вот Райс приехала его уговаривать поверить тем же самым людям, которым они вместе отказывались доверять всего несколько недель назад. Что это может означать, кроме как наличие у Райс неких гарантий со стороны силы, поддерживающей ХАМАС? А ведь эта сила – Иран. И почему бы не предположить, что 60 дней даны Ирану, в том числе, для того, чтобы обеспечить реальный прогресс на этом направлении? Любопытно будет посмотреть…

Другое интересное совпадение – объявление Лондона о намерении вывести часть британских войск из иракской Басры, которое последовало за все тем же визитом Ахмадинеджада в Эр-Рияд, где, безусловно, шли интенсивные переговоры о будущем Ирака, об отношениях между суннитами (патронируемыми саудовцами) и шиитами (по преимуществу, проиранскими). Причем следует подчеркнуть, что Саудовская Аравия важна не только сама по себе, но и в своем качестве одного из ближайших союзников США. То есть, говоря с Саудовским королем, Ахмадинеджад беседовал с представителем Буша.

Басра – это шиитский юг Ирака, приграничье; там дестабилизирующее иранское влияние может быть особенно сильным и болезненным для сил «коалиции». С чего бы британцы, наиболее последовательные и близкие союзники США, вознамерились оголить там фронт, будто нарочно создать «окно уязвимости» для злокозненного иранского проникновения. Тем более, в тот момент, когда Конгресс и администрация США никак не могут прийти к согласию относительно стратегии в Ираке.

Несомненно, в Иране есть силы, для которых Басра – это искушение. Но, может быть, именно преодоление этого искушения и требуется от Ахмадинеджада? Может, Басра – это некий полигон, на котором Тегеран должен продемонстрировать свою ответственность в деле обеспечения мира и стабильности в Ираке после вывода оттуда западных войск (что неизбежно), наработать там технологии управления реальной ситуацией, создать соответствующие механизмы? Почему бы нет! И здесь тоже 60 дней – это тот срок, в течение которого можно многое сделать, во всяком случае, для ясной демонстрации серьезности своих намерений.

Конечно, в этом контексте нельзя не упомянуть о захвате в иранский плен группы британских военных как раз в районе Басры. Следует ли расценивать этот демарш как признак нежелания Ирана снижать напряженность, как некий вызов?

С одной стороны, это, безусловно, возможно. Но в то же время не следует забывать о таинственных исчезновениях высокопоставленных иранских военных и разведчиков, имевших место в последние недели. На этом фоне эпизод с британцами приобретает несколько иной смысл.

Но в любом случае надо бы повнимательнее последить за динамикой ситуации в Ираке, особенно в районе Басры, в ближайшие 60 дней.

Равно как и за положением в Афганистане. Ведь именно на весну и начало лета 2007 года НАТО наметило решительное наступление на талибов. Соответствующие решения были приняты на рижском саммите Североатлантического альянса, и с ними НАТО связывает чуть ли не все перспективы своей миссии в регионе. Пакистан, как уже говорилось, показал себя «не блестяще», и к нему накопилась масса претензий. В решающей битве на него одного полагаться не приходится. А вот если бы Иран предоставил гарантии, хотя бы касающиеся тех афганских регионов, где он имеет существенное влияние, то успехи НАТО стали бы более реальными и достижимыми.

Таким образом, представляется, что последняя резолюция СБ ООН по Ирану – это очередной шаг на пути вовлечения этой страны в реальные и принципиально важные региональные процессы. Ближайшие месяцы покажут, насколько Иран готов и способен выступать партнером основных мировых игроков, прежде всего, США на Ближнем и Среднем Востоке. И России следует быть готовой к этому новому раскладу сил.

Ежедневный аналитический журнал GlobalRus.ru ©2022.
При перепечатке и цитировании ссылка обязательна.