GlobalRus.ru
Раздел: Суждения
Имя документа: Российская таможня сегодня и завтра
Автор: Андрей Бельянинов
Дата: 15.01.2007
Адрес страницы: http://www.globalrus.ru/opinions/783478/
Российская таможня сегодня и завтра

Лекция, прочитанная в "Государственном Клубе"

Лекция руководителя Федеральной таможенной службы РФ Андрея Бельянинова была прочитана в МГУ 4 декабря 2006 года в рамках цикла лекций, организованного Фондом подготовки кадрового резерва «Государственный клуб».

Некоторые любопытные спрашивают при первой встрече: «Ну, как там у вас в Питере?». Но знаете, я принадлежу к представителям этнического меньшинства в руководстве государства и экономики – я москвич. Родился в Москве, недалеко отсюда закончил 37-ю школу. У меня очень многое связано с МГУ, но волею судеб завершил обучение в Плешке (Академии им. Плеханова) по специальности финансы и кредит, вышел экономистом.

В 1978 году я поступил на службу в Первое главное управление КГБ СССР, теперь оно называется Служба внешней разведки. Но не будучи оперативным работником никогда, занимался финансовыми вопросами. Однако наибольшим шоком для меня стало то, что я оказался самым главным торговцем оружием. Я никак не мог понять, как так получилось, что человек с глубоким гуманитарным образованием, с определенной склонностью не к техническим наукам оказался во главе компании, которая стала одной из ведущих в мире по продаже вооружений и военной техники. Я первый директор «Рособоронэкспорта», он был образован в 2000 году. Работал там три с половиной года. Когда мы пришли, оборот компании составлял 3 миллиарда долларов, с моим уходом обороты были 5 миллиардов долларов с небольшим, сейчас, я знаю, «Рособоронэкспорт» подходит к 6 миллиардам долларов в год. Достаточно серьезные результаты, и они свидетельствуют, что у нас в стране не так все плохо и есть достаточно много интересного для иностранного покупателя.

Оказалось, для того, чтобы успешно торговать оружием, не обязательно быть большим специалистом в узкой области вооружений. Достаточно знать некоторые принципы управления и понимать экономические проблемы, которые как раз тогда были характерны для всей экономики страны в целом. За счет военно-технического сотрудничества можно было поддержать очень серьезный сегмент нашей экономики, что, собственно, и произошло.

А вот таможня Российской Федерации – это совершенно иная стезя. Выйдя из-под управления Министерства развития экономики и торговли, она опять вернулась в лоно прямого управления правительства, - со всеми своими проблемами. Не знаю, нужно ли вам говорить о значительной степени коррумпированности этой структуры, о том товарообороте, который таможня обслуживает, о функциях таможни. Я готов сделать некоторый экскурс. 

На сегодняшний день таможня собрала и перечислила в доход бюджета 2,6 триллиона рублей. Это много, очень много. В том числе структура импортных платежей дала почти 33%, что свидетельствует, на мой взгляд, о не очень хорошем состоянии нашей экономики в целом. В функции таможни входят очень противоречивые или, можно сказать, разносторонние действия. Мы должны, например, отслеживать пересечение границы радиоактивными материалами, как на выезд, так и на въезд. Мы должны отвечать за биоресурсы, мы должны бороться с контрабандой, мы должны наполнять доходную часть бюджета, мы должны бороться с наркотиками – и еще там куча всяких второстепенных вещей, хотя весь штат российской таможни – 68 тысяч человек. Достаточно впечатляющая структура, хотя вот штат Федеральной налоговой службы – 180 тысяч. Две службы, налоговая и таможня, дают 90% всего дохода страны.

Таможенники неплохо оснащены, но плохо зарабатывают. То есть, условия, в которых они трудятся, немало способствуют коррупции. В значительной степени именно это и повлекло за собой организационные изменения, и сейчас очень тяжело, потому что это инерционный процесс. Надо зарплаты поднимать, мы надеемся, что с 1 января 2007 года это состоится. Социальный пакет очень низкий. Такое впечатление, что это было специально так сделано, или недостаточно внимания обращали. Судите сами: на такое количество людей всего два дома отдыха, где могут отдохнуть менее двухсот человек. Летний отдых детей не обеспечен, с жильем проблема, зарплата – 8-9 тысяч рублей, как можно жить на такие деньги? То есть изначально подразумевались, так сказать, вспомогательные доходы. Когда мы цели обозначили, увидели, что они собой представляют, то пошли на борьбу с этим. Мои товарищи смеются: «Если у вас получится изменить ситуацию в таможне, то следующим местом, куда вас пошлют, будет ГИБДД».

Если мы берем, что у нас структура платежей по импорту более 33%, то это означает, что наша экономика в сфере потребления не работает. Все наши потребности мы удовлетворяем за счет ввоза в страну товаров иностранного производства. Если так пойдет дальше, то, укрепляя рубль и стимулируя импорт, не укрепляя внутреннюю экономику, мы столкнемся с тем, с чем столкнулись вот сейчас. Вопросы можно задавать мне, Кудрину, Грефу, Фрадкову – ответы будут разные, но суть-то одна: говоря об увеличении ВВП, мы должны очень серьезно понимать, с какой точки мы стартовали. Мы-то стартовали с точки, близкой к нулю. Пятнадцать лет разваливали российскую экономику различными реформами, мерами и мероприятиями, а теперь начинаем сопоставляться с экономикой ФРГ… Это игра в статистику, на самом деле.

Над этим стоит серьезно думать. Вот такая фраза, как «меры по поддержке отечественного производителя» - это не пустой звук. Я сейчас с вами разговариваю не как таможенник. Потому что для таможни, если взять критерием собирание платежей, то мы план-то перевыполнили. У нас план был 2 триллиона 138 миллиардов рублей, а собрали на сегодня 2,6 трлн. В принципе, я могу спокойно курить бамбук, и никто в таможню камень не бросит. А еще месяц впереди, самый урожайный по товарам, по собираемости налогов. Это мы выйдем на рекордную собираемость – 2,8 трлн рублей. Ничего хорошего для экономики страны в этом нет. С учетом того, что мы не готовы оказались к этому денежному потоку, и занимаемся «пастеризацией» денежных средств идет отдельно от экономики страны.

Справедливо говорить о том, что протекционистские меры должны быть реализованы через таможенные пошлины. Есть один положительный пример. Были применены таможенные пошлины по ставке «ноль», то есть нулевая ставка, для ввоза оборудования, которое не производится у нас в стране, или для технического перевооружения производств разного рода. Временные рамки этих мер были девять месяцев. Подготовить контракт – это год. Изготовить оборудование – это год. И еще отправить, наладить, обеспечить гарантийно. То есть, это где-то два с половиной года требуется для того, чтобы что-то в страну попало и начало давать отдачу. А тут – девять месяцев. И за это время в страну было ввезено технологического оборудования на сумму 500 миллионов долларов. Цифра такая – она и большая, и маленькая. Но хорошо, что ввезено. Эту практику надо продолжать. Раз мы испытываем проблемы с избытком денежных средств,  мы должны очень серьезно думать, как нам перегруппироваться за то время, пока нам судьба дает. У нас должна быть программа высокотехнологичного перевооружения. А пока мы проедаем свою землю, природную ренту. Нельзя пропускать момент.

Предупрежден – значит вооружен. Когда мы говорим об этом вслух, мы не должны посыпать голову пеплом, мы должны знать, что делать. Ситуацию исправить можно, но, на мой взгляд, исправляется она крайне медленно.

Конечно, мы ловим контрабандистов, арестовываем фуры мяса, боремся с поляками, которые используют свою страну в качестве транзитной площадки для ввоза в страну всякого рода недоброкачественных товаров разных производителей. Не одна Польша так делает, практически все граничащие с Россией страны наживаются на этом. Таможня об этом знает. Мы выстраиваем с ними отношения, это довольно длительный двусторонний процесс.

Ответы на вопросы

Вопрос: Не могли бы вы рассказать о программе перестройки таможни в ближайшем будущем?

А.Б.: Могу. Для таможни, к сожалению, характерна та структура управления, которая существует и в других органах федеральной исполнительной власти. Это отчасти связано почти с безответственностью. Если вы возьмете любую тему в нашей стране и спросите, какой орган конкретно за этот предмет отвечает, поднимется несколько рук, скажут – вот эти федеральные агентства, федеральные службы. Но никто не скажет конкретно «это я». Вот так же и у нас в таможне. Поэтому первое, что нужно изменить, - структуру управления. Таможня состоит из четырех уровней: центральный аппарат, региональные таможенные управления по федеральным округам, таможни и таможенные посты. Таможен у нас 137, таможенных постов около восьмисот. Центральный аппарат и управление центрального аппарата создали собственные вертикали власти. И зачастую подразделения, получающие указания из центрального аппарата, даже не докладывают своему руководителю, что получили из центра. Это абсолютно неправильно, это надо менять. И никаких революций не надо. Нужно просто педантично прописывать положения о подразделениях, смотреть, где дублируются, где пересекаются, и идти дальше.

По поводу таможенного оформления. Очень много контрабанды идет за счет возможности подмены документов на разных стадиях движения груза. С 1 января 2007 года российской таможней реализуется проект, над которым она работала около трех лет – «Единый административный документ». Это комплект бумаг, которые сопровождают груз от момента отправки и до окончательного растаможивания. Желательно, конечно, чтобы этот документ сопровождал и до окончательной реализации, но пока этого сделать не получается. В любом случае, это приведение к международным стандартам и происходит в рамках вступления России в ВТО. Кстати, для вступления в ВТО таможня сделала как никто: с ее помощью обкатывались разные модели, таможню пускали как локомотив на переговорах, обговаривая различные условия сотрудничества.  

Очень внимательно нужно посмотреть на структуру таможенных органов и их расположение. В 90-е годы, начале 2000-х годов таможня шла за бизнесом. Приходил коммерсант и говорил: «Я построил чудесный склад, он соответствует всем требованиям, включите его в таможенную схему, поставьте там таможенный пост». Ставили. Потом оказалось, и я аккуратно сейчас говорю, потому что приговор, что называется, еще не готовы огласить, - что вообще-то избыточное количество этих мощностей, логистических центров и так далее. Товарные потоки меньше, чем существующие возможности их переработать. Между таможенными постами и таможнями есть конкуренция, борьба за клиента. Они начинают играть показателями и определять так или иначе более льготные условия для растаможки, что создает дополнительные условия для разного рода интересных комбинаций. С этим тоже надо очень предметно разбираться.

И последнее, на чем бы я остановился, чтобы не лезть глубоко в предмет – это специализация постов. Не так много товаров, которые облагаются акцизами. Это табак, алкоголь, автомобили, ювелирные изделия и драгоценные металлы. А у нас этот спектр товаров был отчасти «размазан» по многим постам, а акцизные посты также еще растаможивали и одежду, и радиоэлектронику, и все на свете. Это не совеем правильно, и у нас сейчас идет упор на специализацию.

Вопрос: Таможня имеет отношение к системе ЕГАИС, которая вызвала кризис на рынке алкоголя?

А.Б.: Помните, в комедии «Деловые люди» была миниатюра «Вождь краснокожих»?  Подходит рыжий мальчишка к одному из похитивших его бандитов и говорит: мне надоело быть индейцем, хочу быть разведчиком. А тот ему отвечает: лично я этой игры не помню, ты можешь поиграть с дядей Биллом… Вот так и я: я не знаю, что такое ЕГАИС.  Слишком много недостатков было заложено в эту информационную систему и препятствовало тому, чтобы она, наконец, заработала. До сих пор нет технического задания. А законодательно система должна работать с мая. Вы, учащиеся такого великолепного вуза, понимаете, что должна быть та печка, от которой танцевать. Инициативно одно предприятие выступило с программным продуктом, который тут же был признан лучшим. Но на самом деле этот программный продукт до сих пор не адаптирован под алкогольные обороты. А алкогольные обороты как в таможне, так и акцизы собираются по линии налоговой службы. Считалось, что если акцизная марка наклеена на горлышко, это позволяет избежать повторного оборота пустой стеклотары. Но тогда с нее тяжело считывать штрих-коды. Поэтому стали наклеивать марки на плоскость бутылки. Я встречаюсь иногда с представителями бизнес-сообщества, и они говорят: за пустую бутылку из-под «Хеннеси» дают 32 рубля, а из-под «Русского стандарта» - 28. Вопросы есть? Зато очень удобно считывать штрих-код. В общем, внедрение этой системы в оборот – не самая славная страница истории государства Российского. И она еще не завершена. Сообщения из Совета Федерации, Государственной Думы пестрят выступлениями на эту тему, но до сих пор никто даже не обозначил реального государственного заказчика. Почему это произошло – я не знаю.

Вопрос: Как бы вы с позиции вашего ведомства оценили проблемы наших дальневосточных соседей?

А.Б.: Там много проблем, я коснусь двух. Если мы говорим о продвижении на российский рынок товаров китайского и корейского производства, то логистические системы сложились таким образом, что они сначала попадают в Финляндию, а потом на территорию России. Железнодорожные тарифы высокие, невыгодно стало везти по железной дороге. Поэтому везут морским путем через Суэцкий канал, через Балтику в финский порт Котка. И это получается выгоднее, чем везти в порты Дальнего Востока. Значительная часть товарного потока идет именно таким путем, пожалуй, за исключением автомобилей – second hand из Японии.

И по пунктам пропуска. Таможенники и пограничники рядом стоят, это касается той и другой службы. Длительное время ими никто не занимался. Поэтому когда президент Владимир Путин говорил про частные пункты пропуска, они почти все на Дальнем Востоке. И в один день, даже в один год не изменить это. Мы же действуем в рамках годового бюджетного планирования. Мы только сейчас подготовили бюджет на 2007 год, работа над бюджетом 2008 года начнется в феврале. Только сейчас выходим на цикл трехлетнего планирования. Поэтому  когда ругают Советский Союз, справедливости ради надо сказать, что пятилетний цикл финансового планирования – это было достаточно неплохо. Это позволяло в рамках пятилеток решать довольно серьезные проблемы.  Кстати, наши китайские партнеры эту практику не поломали. В рамках пятилетнего плана строятся очень серьезные вещи, реализуется и тактика, и стратегия.

Вопрос: Насколько оправдано было введение высоких пошлин на иностранные автомобили? Ведь это не помогает отечественному автопрому.

А.Б.: Таможня отвечает за все, что принимается в нашем государстве. Решения могут принимать различные министерства, ведомства, а исполнять – таможне. И мы сталкиваемся на переднем краю с проблемами. Поверьте, не я принимал эти решения. Но и здесь можно исправить ситуацию. Мне кажется, что автомобиль «Мерседес» или «Форд», произведенный на территории Российской Федерации, – это российская машина. Надо признать, что модельный ряд, разработанный собственно российскими конструкторами, неактуален. Хотя, на удивление, рынки есть до сих пор. Пока не произведен окончательный выбор базовой модели, как это было с «Фиатом», когда строили Волжский автозавод. Идет борьба. Есть варианты корейско-немецкого симбиоза. Корейцы предлагают то, что касается корпуса, а немцы – бортовое оборудование. Поэтому я бы окончательный крест на отечественном автопроме пока не ставил. Есть еще свет в конце тоннеля.

Вопрос: Как отразится на деятельности таможенной службы вступление России в ВТО?

А.Б.: Конечно, не может не отразиться, потому что будут изменены внешние условия. Недавно встречался с генеральным секретарем Всемирной таможенной организации. И я ему тоже задаю вопрос: у нас в стране никто про ВТО ничего толком не знает, пожалуйста, мог бы кто-то из ваших лекторов выступить в Российской таможенной академии и рассказать об опыте, положительном и отрицательном, вступления в ВТО. Мы договорились, что начнем такой учебный курс реализовывать с 2007 года.

Естественно, произойдет выравнивание таможенных пошлин, как экспортных, так и импортных. Как это будет происходить, - мне пока не ясно.

Вопрос: Что такое таможенная граница? И почему при перемещении не задекларированных денежных средств изымается вся сумма, а не только та, которая превышает разрешенную к провозу?

А.Б.: Я учебники не читал, на таможне работаю с мая месяца, поэтому своими словами отвечу. Таможенная граница – это, наверное, и внешний периметр нашей границы, который так или иначе охвачен таможенным оформлением. Кстати, граница с Казахстаном у нас 7 тысяч километров, а пунктов пропуска очень мало, и по сути дела, она открыта. Я не знаю, можно ли это назвать таможенной границей, но, тем не менее, она существует. Существует и приграничная торговля. Процесс таможенного декларирования в значительной степени идет на границе, а окончательное оформление происходит на внутренних таможнях. В каждом субъекте Федерации они есть. Сейчас мы оцениваем,  зачем. Кстати, в Адыгее таможню я своим приказом закрыл. И не потому, что она приносила мало дохода, а потому что это была «черная дыра», куда бесследно уходили десятки самолетов с контрабандой из Турции.

Насчет денег. Сейчас у нас можно беспошлинно провезти товаров или денег на сумму до 65 тысяч рублей. Задаю вопрос гастарбайтеру с Украины, который нигде не прописан: «Вот ты везешь одну-две тысячи поездом. Чего ты боишься таможни? Чего не декларируешь, ведь меньше трех тысяч долларов сумма!». А он отвечает: «Я задекларирую, а на нашей стороне меня таможенники бандитам и сдадут!»… И это действительно практика. Сейчас вот есть проект таможенных пластиковых карт, и я надеюсь, что с их помощью мы эту тему будем разруливать. Потому что иначе мы скатываемся к отношениям по понятиям.

По поводу конфискации. Бывают очень большие суммы – сотни тысяч долларов. Должен быть единый подход к нарушению, вне зависимости от того, сто долларов человек везет не задекларированными или сто тысяч.

Вопрос: Как таможня взаимодействует с малым бизнесом?

А.Б.: Я не знаю, как жестко отделить малый бизнес от большого. У нас зарегистрировано свыше 110 тысяч участников внешнеэкономической деятельности. Доходы дают считанные сотни. Из этих 110 тысяч три четверти, наверное, фирм-однодневок. Что такое малый бизнес? Это, наверное, бизнес, размер которого определен объемами товарооборота. Известны такие формы, когда так называемые «челноки», 20-30 человек, в рамках таможенных требований везут грузовую партию. Это малый бизнес или большой? У нас в Таможенном кодексе малый бизнес в принципе не оговорен. Оговорены правила провоза товаров, денежных средств. За особыми преференциями – это к налоговой службе.

Вопрос: Откуда километровые очереди грузовиков на границе?

А.Б.: На границе, помимо таможенника и пограничника, стоит еще пять организаций. И фитосанитарный контроль, и транспортная инспекция – все так или иначе хотят понять, что везут к нам в страну. В рамках государственной политики принято, что два человека должны отвечать за оформление физических и юридических лиц при пересечении границы. Это пограничник и таможенник. Сейчас на последней стадии утверждения находится законопроект, где предусмотрены «двое в одном окне» - вот эти две службы.  По поводу очередей на границах. У нас очереди на границах – это по-прежнему северо-запад. Границы Финляндии, Эстонии, Латвии, Литвы, Польши. Автомобильные пункты пропуска были построены в расчете на тот товарный поток, который был лет 8-10 назад. Он существенным образом возрос, и они физически не справляются, технологически не готовы к приему большего количества автомобилей. Таможня работает сейчас круглосуточно. Сказывается и сезонный характер торговли. С лета грузопоток в Россию ежемесячно возрастал на 18-20%. Большое количество автомобилей шло через Белоруссию транзитом, и конечное таможенное оформление проходило в центральном таможенном управлении, ближе к Москве. Наши белорусские коллеги ввели принудительное платное силовое сопровождение транзитных автомобилей. Но транспортные компании умеют считать деньги: они переориентировали свои транспортные потоки туда, где им было экономически выгоднее. Но вот что интересно. Мы по моей просьбе собирались с руководителями транспортных компаний, спросили: «Что же ваши машины по 6-8 дней стоят на границе? Неужели нет других пунктов пропуска?». Они отвечают: «Ну, вот нас как-то там это устраивает…». Стоит 500 машин на границе, а к таможенному пункту ни одна не подходит: ждут «своей» смены, с кем договорились. Это раз. Если они везут, скажем, товар через Финляндию, натыкаясь на очереди многокилометровые, терпя убытки, и это повторяется из месяца в месяц, значит, это каким-то образом экономически обосновано. Что они, в убыток себе работают? Мы же не специально их всех запихнули на северо-запад, в это узкое горлышко, чтобы глумиться над нашими перевозчиками и всеми, кто везет к нам товары. Поверьте, это стечение обстоятельств.

Вот я предложил нашим украинским коллегам, чтобы они активно подключились к разработке логистических схем перевозки через южные границы России. Там у нас проблем, в общем-то, нет с пересечением границы.

Контрабандный товар. Китайские коллеги, ради бога, не обижайтесь, но вся китайская контрабанда везется через Финляндию. Там меняются признаки товарные, и это уже как бы производство Финляндии, члена ЕС, и ввозится в Россию по совершенно другим товаросопроводительным документам. Такой вот экономически выгодный маршрут. Еще интересней: на «Аэрофлоте» выгоднее прилететь из Пекина в Хельсинки, а из Хельсинки в Москву, чем из Пекина в Москву. Я не знаю, почему так. Одна и та же компания, одни и те же люди. А разница до 300 долларов. Та же самая картина с грузовыми потоками. Проблема действительно великая: тысячи машин стоят.

Вопрос: Если таможня приносит государству такие доходы, почему бы не повысить зарплату существенно, чтобы привлечь квалифицированных специалистов?

А.Б.: Как говорят в армии, если вы такие умные, то почему строем не ходите. Мы дебатировали этот вопрос с Минфином, и первое, что услышали в ответ, было: а почему только вам повышать? Все государству пользу приносят… Приходилось искать достаточно убедительные аргументы. Если бы я был коммерсантом, я бы повысил зарплату таможенникам в разы. Что касается квалификации, то у нас далеко не все таможенники имеют высшее образование и соответствующую техническую подготовку, что сказывается на скорости оформления грузов. А новых квалифицированных кадров пока не хватает. Кстати мы сейчас направляем на Северо-Запад кадры из других регионов, так как таможня там работает на приделе своих возможностей.

Вопрос: Можете ли Вы привести примеры борьбы со взяточничеством в таможенных органах.

А.Б.: Могу, но легче от этого не становится. У нашей Службы собственной безопасности есть такие цифры: свыше 450 уголовных дел возбуждено в последнее время против наших сотрудников-коррупционеров. И это только по инициативе нашей ССБ, а есть ещё прокуратура, МВД, ФСБ. Но это тот показатель, которым особо хвастаться не следует. Не изменив самой системы, принципов работы в таможенных органах, мы рискуем каждый день натыкаться на те же самые проблемы. Не будут изменены условия – проблема коррупции в таможне будет вечной. К счастью, Президент РФ это понимает. У нас была возможность общаться. Меры принимаются, но они инерционные, нужно громадное количество согласований, изменение нормативных документов…

Президент подписал нам ипотеку. Таможня – правоохранительная структура, но почему- то не попадала под систему ипотеки. И таможенники социально не обеспечены жильём, государственным жильём. Это тоже часть проблемы. Я знаю, что украинским таможенникам существенно подняли зарплату примерно в эквиваленте 800 долларов, и поборов стало меньше. Даже в Белоруссии, довольно жёстком правовом государстве коррупции в таможне больше, чем в Украине. Что уж говорить про нашу страну. Когда говорят о рейтингах коррупции, мы справедливо находимся на первых местах. И таможня она такая же, как и все институты государства. Когда говорят, что именно таможня является рассадником этой заразы (коррупции) – это далеко не так. 

Вопрос: Как обстоят дела с наркотраффиком и какие меры принимаются для борьбы с ним.

А.Б.: Это тоже одна из наших функций, одна из основных. Задерживаем очень много. Но идёт большой поток, как чистых наркотиков, так и различных суррогатов из Афганистана, Таджикистана и других сопредельных с нами стран, идёт через нашу страну, как  транзитом дальше в Европу, Америку, так и оставаясь здесь в больших объёмах.

Как-то говорил журналистам, что я считаю, что люди, занимающиеся распространением наркотиков, заслуживают смертной казни. Думаю, вы знаете, а мне рассказывали, что в  московских вузах наркотики употребляет большое число студентов. Колются прямо на лекциях! Люди, пришедшие на первый курс, ко времени его окончания выбывали, в том числе, в связи с естественной смертью (точнее неестественной). Вот здесь мы должны понимать, что борьба с наркотраффиком, если будут формироваться рынки потребления, она не приведёт ни к чему. Проблема очень остра! Идёт геноцид против нашего народа!

И вы студенты должны начинать с себя, со своего вуза. Не допускать наркотики в то место, где учитесь. У меня есть информация, что на телевидении исполнителям, употребляющим в песнях наркотический слэнг, наркобароны платят от 200 до 500 тысяч долларов. Окупается. Слэнг наркотический и бандитский уже вошёл к нам  в жизнь, и это уже реальность. И так тоже формируются рынки сбыта.

Вопрос: В чём секрет вашего успеха? Вас всегда бросают на новые, не знакомые Вам направления государственной деятельности и Вы везде добиваетесь успеха.

А.Б.: Ну, про последнее место работы я бы так не сказал. До успехов ещё далеко. Срабатывает эффект «на новенького». Я, когда пришёл в таможню, начал задавать вопросы: «А почему так?». Мне отвечают, что всегда так было… А больше так не будет!

Считалось, что «Рособоронэкспорт» - прерогатива спецслужб. Анализ технических параметров и возможности российского вооружения, его сравнительные характеристики, лоббирование интересов, рейтинги. А задача оказалась в большей степени экономической, и решать её надо было экономическими способами и методами. Я считаю – получилось. Когда мы командой пришли в «Росвооружение», долг был почти 300 млн. долларов. Когда я уходил, то собственных средств структуры было 100 млн. долларов. Кроме того, мы ещё помогали промышленности встать на ноги после жесточайшего кризиса. Помогали финансово и новыми разработками. Россия не производила танки 15 лет. А теперь «Уралвагонзавод» может при 4% государственного заказа чувствовать себя прекрасно, т.к. спрос на наливные цистерны и другие виды перевозочных средств очень велик.

А то, что касается моей успешности, то за всё надо платить и здоровьем и свободным временем и общением с семьёй.

Существует такая поговорка «На бога надейся, а сам не плошай». Мне кажется, за многолетнее её использование трансформировалась одна буква - «И на Бога надейся, И сам не плошай». Так вот, вы на нас надейтесь, но и сами не плошайте. Богатства в стране ещё очень много, начинайте нам помогать работать на нашу Родину.

Учась в этом, действительно высшем заведении страны, думайте о том, как вы, лично вы поможете своёй стране, кем вы придёте и какие места займёте. Моему поколению далеко не безразлично, кто будет нам наследовать!

Ежедневный аналитический журнал GlobalRus.ru ©2019.
При перепечатке и цитировании ссылка обязательна.