GlobalRus.ru
Раздел: Реплики
Имя документа: Шелленберг красных
Автор: Павел Черноморский
Дата: 16.11.2006
Адрес страницы: http://www.globalrus.ru/column/783328/
Шелленберг красных

Маркус Вольф и его время

В ночь на 9 ноября в Берлине на восемьдесят четвертом году жизни скончался бывший шеф восточногерманской разведки Маркус Вольф. Генерал-полковник МГБ ГДР в отставке ушел тихо, во сне. На протяжении трех десятилетий Вольф руководил едва ли не самой закрытой спецслужбой восточного блока, был шефом Главного управления «А» министерства госбезопасности «Штази». Сын коммуниста, он и сам был коммунистом до гробовой доски. Немецкий еврей, своей родиной он считал одновременно и крошечный вюртембергский город Хёхинген, и сталинскую Москву. Вольфа считали суперпрофессионалом и одновременно идеалистом. Главная его характеристика в истории будет иной. В ее анналах этот скормный человек с интеллигентным лицом и безупречными манерами среднеевропейского либерала навсегда останется и как высочайший профессионал своего дела, и как один из самых известных героев Холодной войны.

Маркус Вольф возглавил разведывательное управление ГДР в 1958 году, когда восточные немцы еще хорошо помнили и Третий рейх, и берлинское восстание – летом 1953 года советские танки и силы новой немецкой полиции потопили в крови демонстрации восточногерманских рабочих, выступивших под демократическими и профсоюзными лозунгами. Это восстание молодой Маркус Вольф видел, но видел не так, как большинство немцев. Ведь у него была особая биография. Эмиграция в СССР, потом школа Коминтерна в Москве, незаконченный курс в МАИ и служба в Красной Армии – история жизни Вольфа сейчас выглядит одновременно и авантюрно-захватывающей, и стереотипной. Таких, как он, было много – по сути Маркус Вольф был человеком нового типа. Именно таких профессионалов – холодных, практичных, циничных и верующих одновременно сумели выковать три десятилетия коминтерновской традиции. Та закалка оказалась настолько прочной, что не отпускала Вольфа даже после конца его мира. 

Свое первое задание по линии внешней разведки Маркус Вольф получил осенью 1945 – в качестве корреспондента газеты Berliner Zeitung «освещал» в прессе ход трибунала в Нюрнберге. Потом была снова работа в Москве, в восточногерманском посольстве. Затем – перевод в восточный Берлин и карьера в «Штази». Когда он пришел, разведка скрывалась под странной вывеской берлинского Института по экономическим исследованиям, когда уходил – наводила на Запад ужас не меньший, чем КГБ. Самые известные из операций этой спецслужбы уже много раз становились сюжетами приключенческих книг и триллеров. Сам Вольф стал прототипом злодея из шпионских книг Джона Ле Карре – восточногерманского разведчика Карлы. Впрочем, сам Вольф считал, что Ле Карре писал Карлу с советского разведчика Михаила Любимова.  

О его операциях сняты десятки фильмов, и за тридцать лет их было множество. Было тайное сотрудничество с левыми террористами из «банды Баадера - Майнхофф». Была военная дрессировка активистов Организации освобождения Палестины. Были убийства. Были подлоги. Были похищения документов из аналитического департамента НАТО в Брюсселе. Был шпионаж на американских военных базах в Германии. Было, наконец, самое главное – вербовки, вербовки и еще раз вербовки. В этом плане достижения Маркуса Вольфа вне любой конкуренции. «Главное управление А» заполучило в агенты нескольких высокопоставленных чинов западногерманского МИДа, работало с членами Совета Европы, аналитиками западных спецслужб и штатными сотрудниками политического отдела штаба НАТО. Лидера бундестаговских либералов Маркус Вольф завербовал на «чистой идеологии», и позже рассказывал, что торжественное обращение либерала к парламенту было написано фактически под диктовку из Берлина. Самым известным агентом «Штази» на западе стал Гюнтер Гийом. Его внедрили в окружение канцлера Брандта. Один из акушеров «новой восточной политики», позже Гийом был случайно раскрыт и стал одной из причин падения левого кабинета.

Эти люди были в первую очередь профи. Цинизм, быстрота и тотальная вертикаль подчинения – в начале восьмидесятых аналитики из ЦРУ именно так определяли фирменный стиль восточно-германской спецслужбы. «Агенты-Ромео», красивые мужчины, выкачивающие информацию из одиноких сотрудниц секретных ведомств на Западе, - это была другая любимая фишка Вольфа. Мистический флер вокруг имени Вольфа подогревался и тем, что Запад долгое время не знал, как выглядит шеф «Штази». Только в 1979 году на глаза перебежавшему на Запад гэдээровскому лейтенанту Вернеру Штиллеру попалась фотокарточка, сделанная во время встречи Вольфа с агентом в Стокгольме. До того Вольфа называли «человек без лица».

Юрий Андропов – кажется, именно на эту фигуру Маркус Вольф больше всего походил и по-человечески, и как политик. Достаточно умный, чтобы понимать перспективы режима, он оказался слишком ограниченным, чтобы изменить его. Упертым или циником он не был. Своей главной ошибкой Вольф называл «недостаточное противостояние разложению принципов социализма». Похоже, он все понимал, но так до конца и не верил в то, что восточный блок обречен. Вольф прорывался в ЦК СЕПГ и даже предложил Эриху Хонеккеру специальный проект по «оздоровлению обстановки в стране» - под «оздоровлением» замглавы «Штази» Маркус Вольф понимал новые репрессии против диссидентов. Перестройку он, тем не менее, принял и поначалу очень хвалил Горбачева, - но когда демонтаж советской системы в ГДР обернулся тотальным сливом агентов Западу, в последнем разочаровался. Говорил: даже Коль был готов не раскрывать имена агентов госбезопасности. А русские ушли и по сути всех сдали.

При личном общении этот господин из престижного берлинского района Николаифиртель производил неизгладимое впечатление. Худой, сухой, всегда спокойный и точный, Вольф казался воплощением идеи о вечном немецком примате профессионализма и качества. Он и по-русски говорил не просто без акцента, а даже чересчур правильно. В нем смешались самые разнообразные профессиональные архетипы – одновременно он напоминал и Штирлица, и Рудольфа Абеля. Еще его называли «Шелленбергом красных», потому что, как и шеф контрразведки РСХА, Вольф был непредставим вне контекста спецслужбы. Правда, в отличие от Вальтера Шелленберга, после падения ГДР Вольф не сдал никого. Американцы предлагали ему миллион долларов и дом в Калифорнии, вызов прислал также Израиль – Маркус Вольф дал понять всем, что не изменит себе. Дважды в единой Германии ему грозил срок по нелепому по своей формулировке обвинению в «измене родине». Каждый раз Вольф фактически защищал себя сам. В конце концов от него отступили.

«Как и весь остальной советский блок, Восточная Германия распалась – и не столько из-за военного давления Запада, сколько из-за того, что лояльность народа испарилась без следа. Жители Восточной Германии уезжали из страны при первой же возможности, что и неудивительно: кто, скажите, любил бы режим, который возглавляли такие люди, как Маркус Вольф?» - откликнулась на смерть Вольфа обозревательница газеты Washington Post Энн Аппельбум. Такой взгляд возможен и отчасти справедлив, но едва ли исчерпывающ и глубок. Ответственен – да, он и сам говорил, что с самого начала «знал все о сталинских преступлениях». Виновен – скорее нет. История не знает абсолютной истины, а когда речь заходит об истории разведки, она вообще признает лишь историческую целесообразность и текущие обстоятельства. О нем не поговоришь с точки зрения отвлеченной человеческой категории. То, что он написал десять книг, любил русскую кухню и музыку Генделя, лишь подчеркивает второстепенность этих интересов перед главным, профессиональным интересом. Черный рыцарь холодной войны, Маркус Вольф был не просто человеком того времени. Он был его солдатом. И в этом времени он и останется навсегда. Незадолго до смерти Маркус Вольф назвал самым тяжелым днем своей долгой жизни 9 ноября 1989 года. В этот день разрушили Берлинскую стену, и мир, которому он служил, оказался разрушен. И есть какая-то грустная ирония в том, что Маркус Вольф умер спустя семнадцать лет после того великого дня. День в день.

Ежедневный аналитический журнал GlobalRus.ru ©2020.
При перепечатке и цитировании ссылка обязательна.