GlobalRus.ru
Раздел: Суждения
Имя документа: Можно ли его назвать креативным классом?
Автор: Михаил Пироговский
Дата: 16.11.2006
Адрес страницы: http://www.globalrus.ru/opinions/783327/
Можно ли его назвать креативным классом?

Второй сектор не хочет быть кадровым резервом

Когда в разгаре была антигрузинская кампания, автор спросил одного знакомого, как он ощущает себя на улицах Москвы. У 35-летнего москвича, менеджера одной из ведущих западных компаний, жизнь складывалась линейно-успешно. Но он был черноволосым, собственно, отсюда и возник вопрос, как ему ходьба по столичным улицам.

Оказалось, он по ним не ходил. Он ездил на машине утром с дачи, которую арендует из-за маленьких детей, на работу, вечером – обратным маршрутом, про политические страсти он «что-то слышал по радио», но не более того.

Прошла пара недель, выступил президент, страсти улеглись, но менеджер так и не понял, что над ним в те дни нависала какая-то опасность. В тот момент он был занят проектом слияния одной крупной российской компании с не менее крупной западной, и жизнь его вращалась вокруг этого. В целом же в будничной московской жизни его выводит из себя лишь одно. Когда он стоит в изнуряющей пробке на Большом Каменном мосту, ожидая, пока проедет вся кавалькада из Кремля, он задается одним вопросом: "Я не понимаю, почему эти люди должны попасть к своим семьям, раньше, чем я?"

Однако в остальном поколение менеджеров, разменявших четвертый десяток, чувствует себя вполне комфортно. Оно, в общем, не вспоминает фразу "если ты не занимаешься политикой, политика рано или поздно займется тобой". Они живут в своем мире, и этот мир, по замечанию еще одного сотрудника крупной, преуспевающей корпорации, "выражается в основном у них в цифрах".

***

С цифрами по большей части связана их работа – они сливают, поглощают, повышают капитализацию, рассчитывают доходность своих клиентов при размещении IPO. Но и к своей частной жизни с течением времени они начинают подходить так же прагматично. Цифры доходов соотносятся с цифрами расходов – нужно оплатить дачу, купить машину себе и жене, нанять, как правило, двух нянь, озаботиться хорошей школой или детским садом для ребенка.

Главное свойство этого слоя – они принимают жизнь такой, какая она есть, фыркают, услышав выражение "общественное развитие", презрительно пожимают плечами при слове "политика", а свою миссию по отношению к стране формулируют так: "Я косвенно воздействую на жизнь, повышая капитализацию компаний".

Основной мотив жалоб у этого слоя (кроме отсутствия мигалок) – рано достигшим вершины карьерной лестницы менеджерам некуда двигаться. В собственники их не пустят те, чьими менеджерами они являются. На Запад они уезжать не хотят, многие даже сознательно оттуда вернулись на родину, перспектива создавать с нуля собственный бизнес в России их не привлекает – они слишком хорошо знают, какими могут быть издержки на этом поприще. Точнее не так, бизнес они, как люди прагматичные, строят на базе их же хозяев – важно не упускать подворачивающиеся возможности по зарабатыванию денег, возможно, создавать свои «боковички», устойчиво повышающие доходы. Они не предприниматели, они не рискуют – «сочтемся славою» - это не про них.

***

Есть другая категория – бизнесмены. Как правило, они немного старше поколения менеджеров, описанных выше, их зрелость прошла в позднем СССР, а к моменту прихода рыночных отношений они были уже достаточно дееспособны, чтобы получить кусочек бывшей госсобственности или успеть создать и развить собственный бизнес. В 1990-е некоторые из них были в той или иной степени вовлечены в политику, но потом ситуация начала меняться.

...Крупный бизнесмен, совладелец нескольких предприятий, еще несколько лет назад пытался воздействовать на общественные процессы – участвовал в рабочих группах разных министерств, особенно там, где речь шла о выработке неких правил игры для бизнеса и рамок государства. Последние 2 года он разуверился в возможности на что-либо влиять и погрузился с головой в бизнес-проекты. От случая к случаю он, в соответствии с «ростом цен», корректирует бюджет, отложенный в компании на подкуп чиновников, и добавляет, что пока ему удается сдержать непомерный интерес "людей в погонах" в активам своего предприятия. Однако рано или поздно, полагает он, их интерес к его бизнесу может возрасти настолько, что речь пойдет уже о передаче прав собственности на компанию.

Это еще одна черта времени – погруженность людей бизнеса в сугубо свою сферу деятельности, даже если они ощущают более «системную» опасность. Одни перестали, другие и не собираются воздействовать на какие-либо процессы, происходящие в жизни, которая их окружает. Те, кто в прошлом избирательной цикле пытался это делать, вышли "оттуда" разочарованные.

Сами они не получили, а кто-либо другой не смог им дать двух базовых гарантий: развития политической карьеры в случае продолжения их "общественных" усилий и/или гарантий по бизнесу в ситуации, когда они начнут привлекать к себе внимание. Под вниманием в данном случае понимаются не громадные политические планы, а лишь более частое упоминание фигуры в силу амбиций, выходящих за рамки традиционного соглашательства и послушания. Поскольку любые подобные попытки воспринимаются в сегодняшних условиях «как подрыв основ демократии» (так один из чиновников определил восприятие своих коллег). В национальном ли, региональном или локальном масштабе.

В какой-то момент понятия "на благо страны" и "на благо государства" слились, превратившись в единое целое. Зачато это было сверху, но постепенно опустилось на низшие уровни и сегодня существует повсеместно, заодно обогатившись «на благо себя». По сути, в сфере взаимоотношений государства и бизнеса действует «прецедентное право» - одни смотрят за действиями других и начинают их копировать, применяя в разных сферах и на разных уровнях.

И пока понятие этих "благ" не будет разделено в голове хотя бы наиболее мобильных страт общества, активность проявлена ими не будет. Над амбициями будет довлеть страх, следствием которого станет локальный бизнес-прагматизм.

Вопрос в другом: кто будет разделять эти понятия и под воздействием чего.

***

Описанные предприниматели и менеджеры – в реальности, представители самых креативных слоев сегодняшнего российского общества. Но они – вынужденно-осмысленно или в силу "цифрового" восприятия жизни – приняли базовые правила игры. Это может вовсе не доставлять им радости, порой – даже восприниматься как некая социальная аномалия, но они не пытаются эти правила взломать, поскольку не ощущают, что это кому-то нужно из тех, кто выше или могущественнее них.

Однако вывод, который они из этого делают для себя, весьма примечателен. Вместо того, чтобы попытаться изменить подходы хотя бы в своем поведении, они предъявляют такую же прагматику в ответ.

К примеру, известная размытая ответственность. Несомненно, отчасти она вытекает из недописанных ведомственных регламентов, расплывчатости формулировок в законах и подзаконных актах, отсутствии четко разграниченных сфер деятельности. Но ведь во многом она устраивает и тех, кто является "потребителем" этих услуг. Потому что если правила нет или оно неясно, его легче обойти. А это создает обоюдовыгодную систему – она играет на руку чиновнику, позволяя ему извлекать "административную ренту", но, с другой стороны, и просителю она как бы открывает возможность решить все быстрее и в нужном ему направлении.

Именно поэтому "креативные" прослойки являются не только неким скрытым источником конфликта, но и самой причиной, воспроизводящей и цементирующей ту самую искаженную реальность, которая есть в отношениях между наиболее активными сегментами общества и институтами государства. Грубо это можно выразить так: берут, потому что дают. И не предъявляют желания что-либо изменить.

Главная проблема этих прослоек именно в том, что жизнь они воспринимают как некую реальность, "данную им в ощущениях". Некое пространство жизни, сформировавшееся без них, существующее помимо их воли. Отсюда вывод – принять правила игры. Любопытно, что, будучи в среднем неплохо образованной, эта прослойка напрочь лишена одного важного осознания: она сама зачастую и формирует ту реальность, по поводу которой презрительно пожимает плечами. Но осознания этой ответственности не происходит.

Простой пример: у менеджера крупной компании, вовлеченной в размещение IPO одного российского эмитента, всю кампанию горели глаза. Горели они у него не только от энтузиазма – на подготовительных процедурах он получил некоторое количество "бонусов", в контракте не предусмотренных. По простому, это можно назвать разновидностью "отката". Другой пример: в мегаполисах регулярно разражаются скандалы по поводу "точечной застройки" обжитых районов. В один прекрасный день жильцы с ужасом обнаруживают котлован под новый дом, разрытый в десятке метров от домов, уже стоящих. Явно нарушены все строительные нормы – от угрозы для соседних фундаментов до предписанного уровня инсоляции, от нагрузки на окрестные коммуникации, которые могут просто отказать, до ширины соседних улиц, которые тоже проектировали под другое число жильцов и машин. А теперь вопрос: хозяина этой строительной фирмы государство что, жгло каленым железом, чтобы он воткнул свой дом посреди двора? Вовсе нет, это успешный строитель, решив таким образом еще больше укрепить свое финансовое благополучие, начинает ходить по инстанциям и раздавать взятки за то, чтобы ему – вопреки всем нормам – разрешили построить дом там, где этого дома быть не должно. Построив же новый монолит, предприниматель с грустью констатирует, что "кругом надо платить".

Пример совсем из бытовой жизни. Конечно, бывают ситуации, когда сотрудники ГИБДД провоцируют водителей на то, чтобы они им дали некоторое количество денег. Но все же, положа руку на сердце, большинство водителей "отстегивают" милиции не на пустом месте, а за нарушение, которое они только что совершили и за которое их и "тормознули". Обычно это превышение скорости, какой-нибудь разворот в неположенном месте или элементарный въезд по "кирпич". Ну, так не въезжайте! "Но мне надо, тут короче, я тороплюсь на встречу, мне некогда стоять в пробке", - вот стандартный набор ответов водителей. При этом они, как правило, не осознают, что сами и способствуют построению той системы, которую сами же потом и ругают. Дача взятки для них в подобных ситуациях не есть коррупция или взяткодательство, а лишь способ максимально быстро решить насущные вопросы: построить дом, побыстрее получить разрешение, успеть на деловую встречу, устроить ребенка в более качественную школу. Ассоциации себя с коррупцией при этом не происходит, поскольку в их глазах это лишь следование общепринятым правилам игры.

***

Осознания, что эта прослойка во многом сама создает то, что потом ей же мешает развиваться дальше, нет. И одновременно, как бы закукливаясь в своей бизнес-жизни, она обрекает государство на то качество, которым оно располагает сегодня, а то и повышает угрозу деградации его структур. Разрыв между бизнесом и государством лишь увеличивается. Потому что, с одной стороны, в силу ли благоприятной конъюнктуры, хорошего спроса, разнообразных запросов потребителей, ширится бизнес-прослойка граждан и компаний, желающих зарабатывать деньги. И для облегчения этого процесса – готовых отчасти «делиться» ими с ответственными за «решение вопроса». С другой стороны, именно эта прослойка, наиболее часто сталкивающаяся с государством, обладая ресурсами и мозгами, не желает ничего менять.

...Несколько лет назад один высокопоставленный чиновник говорил: вы хотите слишком быстрых перемен; подождите, окрепнет новый класс, он сформулирует свои запросы, после чего количественные изменения начнут переходить в качественные. С тех пор прошло около пяти лет, однако даже наметок на предъявление этих новых требований незаметно. Скорее наоборот, все большее число людей и структур готовы жить и работать, как это делают сейчас. Они отворачиваются от любых партийных инициатив, твердо полагая, что в партии идут краснобаи, способные лишь к пафосным речам, либо те, кто неспособен проявить себя в бизнесе без административного толчка. Они, конечно, не ассоциируют себя ни с какой госслужбой, потому что не видят ни одного резона туда идти. Во всяком случае, никто не подходит к хождению "во власть" как к возможности что-либо поменять в правилах жизни и для себя, и для других. Правоохранительные же структуры давно классифицируют "креативные слои" и вовсе либо как "решающие проблемы", либо как создающие их. Более того, подобные неформальные отношения они переносят уже со сферы «бизнес – государство» на сферу «бизнес – бизнес».

Общественные взаимоотношения не присылают с Марса, они – результат подходов и действий. Которые отторгаются или изменяются. В этом и состоит значение «креативного класса», как он был описан классиками современной политэкономии. У нас пока креативность заключается в «красивости схем» и художественном самооправдании.

Ежедневный аналитический журнал GlobalRus.ru ©2020.
При перепечатке и цитировании ссылка обязательна.