GlobalRus.ru
Раздел: Суждения
Имя документа: Новый мировой хаос
Автор: Александр Храмчихин
Дата: 24.11.2006
Адрес страницы: http://www.globalrus.ru/opinions/783324/
Новый мировой хаос

Мечта о многополярном мире, к сожалению, сбылась

Марксисты эту статью могут не читать, в ней не будет ничего про то, что США воюют за нефть, а доллар – пирамида, обеспеченная на 17%. Тем более она будет неинтересна параноикам, уверенным в том, что Америка является воплощением Абсолютного Зла. Поскольку у нас очень значительная часть населения – либо марксисты, либо параноики, либо и то, и другое одновременно, читать почти некому.

Оставшиеся до президентских выборов два года Георгий Георгиевич Буш будет лихорадочно выворачиваться из многочисленных ловушек, большинство из которых он построил себе сам, почти наверняка – без успеха. Эпоха его завершается, а это была именно эпоха. И её окончание ничего хорошего нам (нам – не только России, но, видимо, большей части человечества) не принесёт. Буш-младший с группой товарищей-неоконов ликвидировал однополярный мир (путём списания собственной страны), к чему другие потенциальные полюса оказались абсолютно не готовы. Вместо чаемого нашими разнообразными «стратегами» «многополярного мира» получится хаос, в котором торжествуют маргиналы.

В предыдущих статьях, в частности – к 5-летию 11 сентября, я уже писал, что США проиграли войну в Ираке, в первую очередь, из-за противоречия цели и средства – свободу и демократию попытались навязать силой, решив, что достаточно свергнуть диктатора и демократия вырастет сама собой. Надо сказать, что в истории был единственный случай, когда демократию удалось навязать силой. Правда, случай этот очень мощный – Германия и Япония после Второй Мировой. Однако вряд ли он может служить примером. Во-первых, победителям «повезло» с побеждёнными: немцы и японцы – чуть ли не самые дисциплинированные нации на свете. Они дисциплинированно признали своё поражение, причём вполне осознанно. Сами ведь войну сначала развязали, а потом ещё и проиграли, став законными трофеями победителей. И приняли навязанные победителями правила (причём восточные немцы так же дисциплинированно строили социализм, как западные – демократию). Во-вторых, построение демократии в Германии и Японии не было целью победителей. Целью был военный разгром этих стран и предотвращение их возрождения в качестве противников. Демократия шла «в нагрузку» за поражение, которое, как уже было сказано, побеждённые сознательно приняли. Можно заметить, что и немцы, и японцы прекрасно воевали на фронте, но после капитуляции ни в Японии, ни в Германии не было никаких попыток партизанского движения. Проиграли – значит проиграли.

В случае с Ираком такой сценарий тоже, видимо, был возможен – в 1991 г. Не реализовав его, Буш-старший «по полной программе» подставил своего сына. В 1990 г. Ирак был безусловным агрессором, это признали практически все страны мира, включая арабские. И был вполне законно разгромлен, причём при значительном участии арабских армий. И очень большая часть иракцев готова была воспринять своё поражение адекватно. Недаром в стране сразу начались массовые антисаддамовские восстания. Однако Буш-старший впал в мелкое политиканство, не добив Хусейна, заодно подло предав тех, кто против него восстал. И это иракцы американцам не забыли.

Разгром 2003 г. воспринимался в Ираке уже совершенно иначе – как иностранная агрессия, которую, кстати, не поддержала большая часть стран мира, в т.ч. большинство тех стран, армии которых активно воевали против Саддама 12-ю годами раньше. Из юриспруденции известно, что два раза за одно преступление не наказывают, а американцы сделали именно это. Поэтому любить их было не за что даже тем, кто приветствовал свержение Хусейна. Тем более что американцы даже оккупировать Ирак как следует не сумели. Наконец, менталитет арабов оказался совсем непохож на немецкий и японский, что, впрочем, было известно и до войны. В итоге иракцы позорно проиграли на поле боя, зато развернули широчайшую партизанско-террористическую войну не только против оккупантов, но и против друг друга.  

Провал строительства демократии и разрастание партизанской войны выявил тот факт, что армия демократической страны не может вести войну с большими своими потерями, если эту войну не принимает большая часть общества. Не имеет принципиального значения, как именно комплектуется армия – по призыву или по найму, просто отторжение войны будет происходить по-разному. Кстати, в 1991 г. американское общество однозначно воспринимало войну как справедливую, поэтому оккупация Ирака прошла бы гораздо легче. Сегодня же получается повторение Вьетнама. В прошлом месяце Буш привёл очень точную аналогию нынешней ситуации в Ираке с той, что сложилась в первой половине 1968 г. после «новогоднего наступления» Вьетконга. С военной точки зрения, коммунисты тогда проиграли, но общественное мнение США восприняло случившееся как поражение своей армии, тем более что американские потери были очень большими. После этого никакие военные успехи уже не действовали на общественное мнение США, оно требовало ухода из Вьетнама.

Сейчас ситуация аналогична – каждый отдельный бой в Ираке американцы могут выигрывать, потери их противников в разы больше, но в психологическом плане каждое боестолкновение, в котором ВС США несут потери, воспринимается как их поражение. И что будет дальше, тоже прекрасно известно по Вьетнаму. Попытки передать максимум полномочий местным проамериканским силам оказываются бессмысленными, эти силы могут воевать только в присутствии самих американцев, при их прямой поддержке. Причём у южновьетнамской армии и уровень боевой подготовки и моральная готовность воевать были на порядок выше, чем у того, что сейчас считается иракскими армией и полицией. Если же американцы уходят, то у их местных союзников наступает полный паралич воли, они очень быстро утрачивают желание воевать, сколько оружия им ни дай. Южновьетнамский режим, располагавший после ухода американцев гигантскими ВС, развалился из-за мелкой тактической операции коммунистов. Фактически, режим рухнул не от воздействия противника, а от ужаса. В Ираке будет ещё хуже, поскольку его нынешний режим ещё слабее южновьетнамского, он изначально катастрофически расколот изнутри.

Надо заметить, что демократы, выигравшие выборы в Конгресс на критике иракского провала Буша, не имеют никакой внятной политики в данном вопросе. Вряд ли они готовы к немедленному обвальному бегству, тем более, они не готовы предложить разумную альтернативу политике Буша, если войска остаются. Причём совершенно очевидно, что сокращение контингента лишь усугубит ситуацию, ведь сейчас основной проблемой для ВС США в Ираке является нехватка личного состава. Если эту проблему искусственно усугубить, то потери лишь возрастут, поэтому лучше уж бежать сразу.

Проигрывая Ирак, США заодно проигрывают и Афганистан. Изначально здесь ситуация для Вашингтона была гораздо более благоприятна, их действия здесь воспринимались в мире как законный ответ на 11 сентября. При этом в самом Афганистане существовало активное вооружённое сопротивление режиму талибов, которое очень помогло быстрой победе американцев. Однако и здесь они решили, что демократия построится сама собой. Более того, втянувшись в иракскую авантюру, они сдали Афганистан на попечение своим совершенно недееспособным союзникам. В итоге ситуация за 5 лет вернулась к той, которая в середине 90-х и привела талибов к власти. Народ вновь начинает видеть в них спасение от хаоса и постоянных межплеменных разборок.

В октябре немецкий журнал «Шпигель» опубликовал очень интересное интервью с послом США в Афганистане Роналдом Ньюманом. Оно было перепечатано в журнале «Профиль» и представляет собой, по сути, диалог США и Европы. Некоторые выдержки просто нельзя не привести.

«Шпигель»: Возможно, у европейцев просто совсем другие представления о том, как следовало бы решать эту проблему.

Ньюман: Да, некоторые до сих пор явно отвергают идею, что армия предназначена для того, чтобы воевать. Терпеть такое выше моих сил. … НАТО взяла на себя главное обязательство – победить в Афганистане. И Североатлантический альянс либо победит, либо докажет свою несостоятельность. Каждой нации, отказывающейся выполнять свои обязательства, придется однажды ответить на вопрос, какие последствия это имело для НАТО.

«Шпигель»: Собственно, умно ли устанавливать такую тесную связь между выживанием НАТО и развитием событий в Афганистане?

Ньюман: Это не вопрос ума или глупости, это объективный факт. НАТО взяла на себя обязательство. Если кто-то не хочет сражаться даже в той стране, где появилась «Аль-Каида», где находятся истоки событий 11 сентября и серии террористических атак в Европе, то чего мы ждем от НАТО? Против кого же еще должен бороться альянс? Для чего вообще нужна эта организация? … Только из-за того, что возникают трудности, не надо сразу становиться трусом и бежать прочь.

Тупой неокон Ньюман вполне искренне поддерживает политику США, но он выглядит гораздо приятнее рафинированных европейцев. Янки хоть что-то пытаются делать, чтобы отсрочить крах европейской цивилизации, европейцы тихо ползут на кладбище, рассказывая о гуманизме и толерантности. Увы, результат получается примерно один и тот же, но европейский вариант гораздо противнее в моральном плане. Лучше получить от врага пулю в бою, чем перед смертью лизать его сапоги.

Последствия американского поражения на Ближнем и Среднем Востоке окажутся гораздо более драматичными, чем последствия вьетнамского поражения. Вьетнамские коммунисты при всей их жестокости были людьми гораздо более цивилизованными и вменяемыми, чем радикальные исламисты, стреляющие в американцев в Ираке и Афганистане. И амбиции вьетконговцев, кроме самого Вьетнама, распространялись ещё максимум на Лаос и Камбоджу, а не на весь мир, как у исламистов. Наконец, биполярный мир ХХ века был вообще более устойчив, чем нынешний, который однополярным быть перестал. Это не прогноз, это уже свершившийся факт. Америка получает новый психологический синдром, вновь утрачивая возможность воевать. Если нет возможности наказать непокорных – нет и гегемонии, это вполне очевидно. Пхеньян и Тегеран это уже прекрасно поняли. И некому заменить теряющие влияние Штаты.

«Укрепление позиций России на международной арене», «рост нашего влияния в мире» существуют исключительно в воображении кремлёвского агитпропа. Москва в последние годы утратила большинство тех позиций, что сохранила в 90-е. Сейчас у нас остался единственный внешнеполитический ресурс – право вето в Совбезе ООН. Правда, в связи с обломом США значимость этого ресурса существенно возрастает.

Китай активно пытается строить свою сферу влияния, «подбирая» страны, уходящие как от Вашингтона, так и от Москвы. Однако полноправным «полюсом» Китай стать пока не готов, о чём свидетельствует его реакция на корейские ядерные испытания. Пхеньян, похоже, вышел из-под контроля Пекина, чего китайские руководители явно не ожидали (они были уверены, что уж этим-то деваться некуда). Острейшая проблема возникла прямо на границе Китая, в 600 км от столицы. Пекин, как и Вашингтон, попал в ловушку. Не наказать КНДР нельзя, а как это реально сделать – неясно.

Ещё менее готова выполнять роль «полюса» Индия. Обладая гигантским потенциалом, она пока не мыслит себя в качестве одного из мировых лидеров. К этому психологически не готовы ни руководство, ни население.

Европу вообще невозможно считать полноправным субъектом международной политики. В дополнении к вышеупомянутому гнилому либертарианскому пацифизму, ЕС переживает острейший кризис самоидентификации, пытаясь «переварить», во-первых, новых членов из Восточной Европы, во-вторых, миллионы мигрантов из Азии и Африки. К тому же Франция, Германия, Великобритания, Польша очень по-разному смотрят на самые принципиальные вопросы внешней политики.

Разумеется, никаким «полюсом» не будут ни Бразилия, ни Аргентина, ни Латинская Америка в целом. Наоборот, здесь налицо тенденция к размножению чавесов, т.е. откровенно внесистемных сил. Что касается Тропической Африки, то ей в хаос погружаться не надо, она в нём находится с момента крушения колониальной системы.

Невозможно воспринимать в качестве «полюса» и исламский мир. Он расколот гораздо больше, чем Европа, совершенно беспомощен технологически, подвергается сильнейшему давлению как извне (в первую очередь, естественно, из США), так и изнутри (со стороны исламских радикалов и вообще «улицы»). Именно Ближний и Средний Восток в наибольшей степени олицетворяют тот хаос, в который может погрузиться весь мир.

В частности, надо забыть о режиме нераспространения ядерного оружия, что также подтвердила КНДР и, видимо, скоро подтвердит Иран. Во-первых, это оружие представляет собой технологию 60-летней давности, поэтому абсурдно предполагать, что её можно держать в секрете. Во-вторых, не существует никаких мер наказания нарушителей данного режима, всем понятно, что «кто смел, тот и съел». Поскольку к ядерному оружию рвутся режимы весьма специфические, это вызывает цепную реакцию, их соседи тоже стремятся получить подобное оружие. Один пример мы уже имеем (Индия и Пакистан). В качестве реакции на действия Ирана и КНДР ядерными державами захотят стать, как минимум, Саудовская Аравия (нельзя исключать, что она уже является таковой), Египет, Южная Корея, Япония. Более того, о ядерном оружии заговорила Нигерия! Понятно, что она не способна создать его своими силами, но способна купить за нефтедоллары, о чём уже почти открыто договаривается с Пакистаном. В свою очередь, Пакистан уже заговорил с Вашингтоном «как власть имеющий». Он понял, что США гораздо больше зависят от Пакистана, чем Пакистан от них.

Значительная часть наших параноиков испытывает искреннюю радость от поражения США, хотя радоваться абсолютно нечему. Последние 5 лет были чуть ли не единственным периодом в российской истории, когда какая-то другая страна проливала свою кровь за наши интересы (раньше мы всегда проливали кровь за чужие интересы). Радикальные исламисты, с которыми США воюют в Ираке и Афганистане, стали таковыми до того, как там появились янки, а мы для них такие же враги, как и американцы. Нам в любом случае выгодно, что эти люди убивают не нас, а американцев, а американцы убивают их, снимая данную обязанность с нас. Более того, мы заинтересованы в том, чтобы такая ситуация длилась как можно дольше. Ведь если янки оттуда уйдут, то их нынешние противники вряд ли вернутся к «мирному созидательному труду», который они вообще не очень любят. В лучшем случае, они будут убивать друг друга. В худшем (и гораздо более вероятном) они пойдут вовне, справедливо ощутив себя победителями. Собственно, мы это наблюдали на примере «свободной Ичкерии», которая менее чем через 3 года после Хасавюрта перешла к масштабной внешней агрессии. При этом Штаты, утратив роль единственного полюса, свою территорию защитят легко. Европа капитулирует, но это её проблема. Мы открыты для вторжения настежь и к серьёзному вторжению не готовы ни в военном, ни в психологическом плане.

Более того, для новых властей в Вашингтоне достаточно естественным шагом будет «канализировать» агрессию исламистов на север, в Россию. Мы ведь без малейшей на то необходимости вновь сделали себя врагами США, поэтому не представляем для Америки никакой ценности. Для исламистов же мы – самый лакомый кусок, какой только можно себе представить. В итоге наиболее вероятным развитием событий становится возвращение к традиционному распределению ролей – мы проливаем кровь за Америку, а не она за нас. Параноики могут радоваться.

Ежедневный аналитический журнал GlobalRus.ru ©2019.
При перепечатке и цитировании ссылка обязательна.