GlobalRus.ru
Раздел: Суждения
Имя документа: Погром или единство?
Автор: Павел Черноморский
Дата: 13.11.2006
Адрес страницы: http://www.globalrus.ru/opinions/783309/
Погром или единство?

Русский марш глазами западной прессы

Марш был официально запрещен, но фактически состоялся. Вероятно, поэтому большая часть западных изданий прямо отозвалась о националистических демонстрациях, прошедших в Москве и других российских городах, очень коротко, предпочтя ограничиться лишь тезисными сообщениями национальных новостных агентств. Ленты такого рода появились в десятках изданий от Frankfurter Allgemeine до New York Times и Le Monde, и язык их был традиционно сух и лаконичен. Так Associated Press и Reuters ограничились цитированием некоторых из организаторов марша, представителей московской милиции, а также сообщили о том, что американское посольство в Москве советовало гражданам США воздержаться от одиночных прогулок в центре Москвы. Агентство AP коротко напомнило, что растущая националистическая активность в России уже обладает собственной статистикой жертв: за неполный год от рук неонацистов в стране погибло 39 человек, а более трехсот граждан разных стран были ранены.

Развернутый материал аналитика Павла Баева можно было прочесть на сайте политологического Jamestown Foundation. Эту статью, обильно цитирующую российские либеральные СМИ, опубликовал также и вашингтонский Центр Оборонной Информации, считающийся в США ведущей экспертной организацией по постсоветскому пространству.

«Русский марш, которого не было. Как Москва избежала праздничного погрома» - в материале под таким названием Павел Баев поставил события 4 ноября в контекст общей политической ситуации в стране. Он пишет: «Политическая жизнь в России, обычно плотно контролируемая властями, на прошлой неделе была полностью сфокусирована на событии, повод которого не имел никакого отношения к Кремлю. Русский марш, серия выступлений националистов по всей стране, был запланирован и прошел в субботу, 4 ноября. Его организаторами стали несколько националистических организаций, пара-тройка депутатов Государственной Думы и участники молодежных нацистских групп. Сама же акция встревожила не столько маргинальных оппозиционеров-либералов, сколько власти, близких к ним комментаторов и клиентелу Кремля».

Коротко сообщая основные факты о «субботних ралли» Павел Баев переходит к общим статистическим обобщениям и выводам. С его точки зрения, марш - доказательство идеологической слабости российской власти, пытавшейся было объединить разрозненный народ новым праздником, днем Народного единства.

Попытка явно не удалось. Согласно исследованиям «Левада-Центра», лишь 12% россиян считают 4 ноября праздником. 23% граждан будут по-прежнему праздновать день большевистской революции, а 58% и вовсе предпочли не считать первую неделю ноября праздничной. Такая картина может быть названа диагнозом, считает Павел Баев. «Никакие пиар-ухищрения не могут позволить Путину создать собственную мифологию. В итоге инициатива отходит националистам. И они с жаром, пугающим власть, берутся за слоган «русского единства».

В этом году, пишет Баев, власть сделала все, чтобы Русский марш не состоялся, однако событие прозвучало и даже в приглушенном формате стало главным новостным поводом недели. «Ближе к выходным эта горячо обсуждаемая инициатива, казалось, вот-вот будет реально запрещена. Против нее выступали центральные фигуры российской власти. Московский мэр Лужков и губернатор Петербурга Валентина Матвиенко запретили массовые шествия и обещали сделать все необходимое для предотвращения экстремистских выходок, способных нарушить общественный порядок». Акции все-таки состоялись, «и несколько тысяч активистов из разнообразных нацистских групп устроили небольшие митинги в центре Москвы и других городов страны. В столице националисты выступали под присмотром 7800 полицейских. При этом были задержаны 560 демонстрантов, которых позже отпустили на свободу».       

Далее Баев говорит об общей слабости идеологии сегодняшних русских властей, констатирует наличие в стране мощных реваншистских настроений и одновременно сомневается в предсказуемости общей ситуации в стране: остается только догадываться, к чему могут привести выступления типа Русского марша. Ведь и «устойчивость и долголетие режима выглядят сомнительными. Никто не может сказать, что в действительности представляет собой путинская Россия. Ясно лишь, что она охотно тратит свои нефтяные прибыли.

Выходящая в России Saint-Petersburg Times поместила статью журналистов Карла Шрека и Кевина О’Флинна. Этот материал выдержан в жанре колонки и в целом звучит как лояльный властям, жесткость действий которых привела к тому, что «марш в российских городах стал менее отвратительным, чем в 2005 году, когда тысячи нацистов шагали по центру Москвы и криками «Зиг хайль!» и под откровенно нацистскими лозунгами». Вероятно, причины тому нужно искать на самом верху, ведь жесткие заявления Лужкова и Матвиенко, которые предшествовали 4 ноября, дали ясную директиву районным властям и, что важнее, встряхнули милицию. Так всегда в России и было, и будет - после скандала 2005 года власть показала, что не допустит повторения тех событий.

«Запрет Лужковым нашей демонстрации это прямой вызов нам, русским людям», - цитирует газета одну из участниц Русского марша. Впрочем, газета констатирует, что в целом на улицах фашистам противостояли лишь молодые леваки да «старомодные демократы перестроечного призыва». Власть не позволила маршу вылиться в массовые акции, окружила его участников тройными кордонами милиции, но и ничего не противопоставила им. Активисты молодежных кремлевских движений, которых спешно пытались противопоставить националистам близкие к власти кураторы – не в счет. 

«В поисках национального единства. Ноябрьские праздники все еще не создали в стране ощущение гражданской общности» - так называется аналитический материал американского политолога Адама Фусса, появившийся 4 ноября на аналитическом Интернет-сайте Russia Profile. Этот текст рассказывает скорее о попытках нынешних российских властей создать внятную и позитивную национальную мифологию, националистические выступления «Русского марша» упоминаются в нем коротко и негативно. В глазах Адама Фусса их участники – маргиналы, в первую очередь вредящие имиджу своей страны. «Увы, но несмотря на многочисленные попытки российской политической элиты при Ельцине и Путине дать стране гражданский пафос и позитивный патриотизм, результатов все еще не заметно», - пишет Фусс. «Если считать события, происходившие вокруг этого праздника в прошлом году, сколь-нибудь показательными, 4 ноября в большей степени может быть названо праздником национальной разъединенности, чем национального единства. Наиболее значимые новости, касающиеся Дня национального единства в прошлом году, были про марш молодых скинхедов по Москве, выкрикивающих нацистские лозунги […] Радикальные группы со своей негативной идеологией преуспели в активизации народных чувств больше, нежели власти. В этом году Кремль пытался сделать все, чтобы не выглядеть плохо в глазах западных наблюдателей и собственных граждан», - пишет Адам Фусс.

Текст в Russia Profile интересен и тем, что содержит экспертные мнения – как русские, так и западные. Респонденты, с которыми поговорил Фусс, рассуждают о национальной общности именно в контексте новых праздников, при помощи которых власть пытается объединить нацию. Здесь сказано мало нового, но мнения занятны своей стереотипностью. «Все праздники такого рода основаны на мифах. В этой стране любят мифы, - говорит московский арт-дилер и антиквар Арон Китунов. - Но связной идеологии все еще нет, и поэтому новые праздники едва ли станут особенно популярными», - заключает он. Здесь же приводится и оценка западного политолога Кэтлин Смит, профессора Джорджтаунского университета, занимающейся российской политикой. Профессор Смит считает, что в России нынче тон задает энергия «имперского возвращения», и процесс этот начался еще во времена позднего Ельцина. Люди, пришедшие в Кремль на волне либеральных реформ и антикоммунистической политики, теперь пытаются как-то удержать раздраженный народ при помощи элементов прежнего культа: «Пускай не 7 ноября, а 4 ноября… В конце концов, и день революции никто не праздновал с большевистским неистовством. Может быть, из этого Путину и удастся вывести новый русский гражданский патриотизм».

О марше националистов сообщили журналисты американского канала Fox News. Здесь оценки предельно лаконичны, а само мероприятие поставлено в контекст типичных для европейского запада выступлений против неконтролируемой нелегальной иммиграции. Для Fox активисты Русского марша – братья французских националистов из партии Ле Пена или немецких крайне правых национал-демократов. Отдельно сообщается, что крайне правые выступления 4 ноября столкнулись с серьезным противодействием сразу с нескольких сторон: от власти, полиции, со стороны либералов, а также «новых левых», которые в Петербурге чуть было не вступили с националистами в рукопашную. «В Москве около пятисот человек выступили под флагами «Российский антифашистский фронт». На их транспарантах было написано: «Я русский, и поэтому я против фашистов», - резюмирует Fox и продолжает: «Российская власть, попытавшаяся было сыграть на национальном чувстве граждан возрождающейся империи, наверное, теперь сама недовольна тем, что ее лозунги слышат хуже, чем вопли националистических ультра».

Иное настроение читается и в статье, появившейся на Интернет-сайте английской газеты Financial Times. Материал рассказывает не столько о митинговой активности националистов, сколько об идеологических подтекстах событий, а также о «мифологических» целях властей, раскручивающих новый праздник. Газета цитирует известного российского историка Андрея Зорина, в настоящее время являющегося главой кафедры русской истории в одном из колледжей Оксфорда. Речь идет о новом празднике, который стал «символом поворота, ухода страны от восторженного отношения к внешнему миру». Четвертое ноября - это и поиск стабильности. В этом плане и поминание польских захватчиков, и растущая активность крайне правых, и антигрузинская риторика властей, выходящая за пределы хорошего тона - тенденция, идущая дальше, чем узкие интересы каких-то политиков.

«В последний раз Россия обращалась к истории о Минине и Пожарском во время трехсотлетия дома Романовых в 1913 году. Тогда царь переживал бум в экономике, сопровождавшийся ростом национализма. Главным лозунгом была стабильность. Через неполных четыре года разразилась революция», - заключает FT.

Статья из FT активно цитировалась другими западными СМИ, в том числе и английской новостной компанией Би-Би-Си, лондонский обозреватель которой Стивен Ик посвятил «русским националистам» отдельную аналитическую колонку. Материал сложно назвать глубоким и серьезным. Его ценность в стереотипности высказанного мнения. Сегодня в России объектами националистических вылазок становятся инородцы и геи, - за такой констатацией звучит в первую очередь общее для западных либеральных журналистов настроение. В чем причина? В первую очередь - в чудовищной бедности подавляющего большинства русских граждан. Народ недоволен. Нацисты конвертируют обиду в идею о чужаках, разваливших империю и культуру. Такие взгляды были живы еще до развала СССР. Появление Интернета и сетевых организационных структур дало этим настроениям новый толчок. Но главное все-таки именно бедность, тяжелая и несчастливая жизнь. Свой анализ ситуации Стивен Ик заканчивает ссылкой на другой важный новостной повод этой осени: «Если тысячи людей пьют антифриз и растворитель, в стране явно что-то не так».

Американские Baltimore Sun и Milwaukee Journal Sentinel отозвались на Русский марш аналитической колонкой видного эксперта по русским делам генерала Билла Одома. Герой Кореи, бывший сотрудник спецслужб и атташе посольства в Москве, глава АНБ при Рейгане, сегодня Одом живет на Среднем Западе и в основном занимается консалтингом. Его мнение можно вкратце выразить следующим образом: активность российских националистов это плата за поражение СССР в холодной войне, именно поэтому аналогичных движений нет ни в одном из бывших социалистических государств. Русский национализм сегодня – имперский, и многие политики, считающиеся «приличными игроками», используют его. Власть сама испугана коричневой чумой, которая, плюс ко всему, находит отклик и в измотанных душах постсоветских обывателей. Из всего этого есть только один выход: Россия должна стать сильным национальным государством и играть в регионе центральную роль, правительства же Запада будут ее единственными и логичными партнерами. Иначе может произойти все что угодно. «Мы может по-разному относиться к личностям тех, кто контролирует эту страну. Но нападения и убийства на расовой почве, о которых говорят все русские СМИ, свидетельствуют: Путин не худшее».        

Американская Los Angeles Times и британская Guardian Unlimited опубликовали в начале этой недели два собственных материала, посвященных перипетиям вокруг Русского марша в Москве. Английский журналист Том Партифф, ведущий в GU собственную колонку The Moscow Dispatch, лично встретился накануне демонстрации с одним из ее организаторов в ресторане в центре Москвы. Собеседником англичанина стал Александр Поткин-Белов, лидер Движения против нелегальной иммиграции, которое Guardian называет наиболее быстро растущей националистической организацией страны, насчитывающей около двадцати тысяч активистов. Материал, написанный по впечатлениям этой встречи, называется «Из России с ненавистью».

В беседе с иностранцем Александр Белов был корректен, деловит и прибегал к понятным западному читателю аналогиям: «Мы выступаем за ограничение иммиграции просто потому, что не хотим превратиться в американских индейцев и жить в собственной стране, как в резервации. Просто россияне и русские это не одно и то же. Без русских не будет больше России».

Газета LA Times заканчивает свой материал, в целом  написанный по материалам российских информационных агентств, цитатой менее известного сторонника крайне правых взглядов. От лица московских националистов с корреспондентом Дэвидом Холи говорит шестнадцатилетний скинхед Игорь-Черт, недовольный тем, что власти пытались противодействовать субботнему мероприятию ультраправых. «Это позор, что менты бьют нас и кидают в камеры просто за то, что мы громко говорим о том, что мы русские. Ведь если евреи или мусульмане собираются вместе, никто не против! А когда русские пытаются - все, мы преступники. Мы с друзьями хотим изменить эту ситуацию. Подождите, сами все увидите. Мы вернем страну ее народу, русским».

New York Times пока не посвятила Русскому маршу больших эксклюзивных материалов. Впрочем, на ее сайте можно найти выразительные фотографии, сделанные во время субботних митингов фотографами агентства AP. По этим снимкам особенно хорошо видно, что участники националистических митингов раскладываются на две типологические категории. Первая - пожилые люди, сторонники СССР и фэны Сталина, православные консерваторы черносотенного толка и советские отставники. Те, кого все девяностые было легко найти на антиельцинских митингах непримиримой красно-коричневой оппозиции. Вторая категория - совсем другие лица. Накачанные парни, прибандиченные мелкие бизнесмены, разочарованные студенты из небогатых семей, футбольные фанаты, бородатые идеологи «новых правых», знающие языки и компьютер. Эти люди – новые герои, этакий русский вариант новой фронды, помесь Хизбаллы и европейских крайне правых. Они выросли в девяностые, советское помнят плохо, а российским недовольны. Их оппозиция всецело выросла при капитализме, и с каждым годом таких персонажей все больше. Очевидно, что Русский марш стал именно их праздником.

Почти все сообщения о Русском марше содержат прямую речь ньюсмейкеров и экспертов. Deutsche Welle цитирует австрийского специалиста по России из Инсбрука Герхарда Мангота: «Русская молодежь выросла в условиях идеологического вакуума, поэтому фашисты так популярны… Ситуация особенно опасна в Петербурге, бедном провинциальном городе со столичными амбициями, где молодые люди не могут найти себе применения». Radio Free Europe приводит слова депутата ГД от ЛДПР Николая Курьяновича, заявившего 3 ноября американской журналистке Клер Бигг, что «марш состоится в любую погоду» и «станет демонстрацией растущего национального единства», так как «в нем примут участие до десяти тысяч человек».

Интересным представляется и интервью российского эксперта Маши Липман, целиком опубликованное на сайте московского центра Карнеги. Текст дан по-русски, но он уже активно цитируется некоторыми западными СМИ. Лимпан дает сжатый, но интересный анализ роста националистических настроений в России. Здесь стоит дать полную цитату. «В прошлом году [властям] не удалось удержать его [Русский марш] в рамках. У нас нет подтверждений, но в прошлом году спекуляции были, что марш проводился при покровительстве властей, но власти рассчитывали, что там будут только умеренные силы с умеренными лозунгами, но не смогли ничего сделать, когда к маршу присоединились люди более радикальные с крайне отвратительными лозунгами. … И косвенным подтверждением тому явился тот факт, что не было трансляции того марша по телевизору, и это означает, наверное, что те, кто принимает решения, решили сделать вид, что ничего просто не было». 

Вывод Липман ясен. В общем, Путин сам не так давно занял позицию умеренного национализма, это подтверждают и его высказывания по поводу событий в Кондопоге, и заявления, звучавшие в дни максимального обострения грузинского кризиса. Тут дело не во взглядах, скорее - в политической технологии, в пиар-игре. Кремль хочет потрафить имперскому национализму масс и снизить котировки экстремистов типа Александра Белова. Власть боится конкуренции и не хочет выпускать столь перспективный тренд из-под контроля, особенно накануне нового выборного цикла. Впрочем, здесь есть опасность. Ведь попытка оседлать тигра, пускай и тигра дремлющего, может закончиться плохо.

Ежедневный аналитический журнал GlobalRus.ru ©2024.
При перепечатке и цитировании ссылка обязательна.