GlobalRus.ru
Раздел: Реплики
Имя документа: Реванш неравнодушия
Автор: Максим Артемьев
Дата: 02.02.2006
Адрес страницы: http://www.globalrus.ru/column/780198/
Реванш неравнодушия

Гражданское общество – от Челябинска до Владивостока

Трагические события последних недель - пожар во Владивостоке и особенно избиение рядового Андрея Сычева в Челябинске - вызывают активные (и стихийные) дискуссии в обществе. Мнение Максима Артемьева на этот счет небесспорно, но очевидно одно: без непосредственного участия граждан в обсуждении и решении актуальных проблем построение гражданского общества невозможно, и остается только сожалеть о том, что такая простая истина делается очевидной только в трагической обстановке.

В начале года на наших телеэкранах один за другим доминировали два мрачных сюжета. Первый из Владивостока – о пожаре в Сбербанке, когда погибло девять человек, по большей части из-за нераспорядительности всевозможного начальства, халатности и безответственности. Во втором трагическим «героем» оказался рядовой Андрей Сычев, ставший инвалидом по милости сослуживцев. Но для осмысления происходящего важна не сама череда негатива, а отношение к нему общества и СМИ. И здесь события последних недель продемонстрировали новый качественный скачок в поведении соотечественников.

Казалось бы  - пожар. Кто гарантирован от этой беды? Кого мы привыкли винить в подобных случаях? Да, вроде бы, и никого. Это как внезапно налетевший смерч или ураган. Но, если внимательно присмотреться к тому, как реагируют во всем мире в подобных случаях, нетрудно заметить, что внимание публики очень быстро сосредотачивается на оценке эффективности действий властей, их мерах по предупреждению подобных происшествий. Прошлогодний ураган, затопивший Новый Орлеан, вызвал ураган газетный, когда все кому не лень обвиняли Джорджа Буша в непринятии должных мер по предупреждению стихии и оказанию помощи.

Всей Америке известен «пожар в Триангл Шертуэйст». 25 марта 1911 года в Нью-Йорке на швейной фабрике компании «Триангл Шертуэйст» случился пожар, в огне которого погибло 146 человек, по преимуществу молодые работницы-иммигрантки. Как и во Владивостоке, запертые на восьмом этаже женщины прыгали в окна, дабы спастись. Тогдашние пожарные лестницы доставали только до шестого этажа, и проку от них было мало. Шок, пережитый Америкой, послужил причиной кардинального изменения рабочего законодательства, принятия стандартов по охране труда, ранее отсутствующих. Оказалось, например, что хозяева держали двери в цехах запертыми - во избежание воровства и заигрываний с работницами, что и привело к столь значительному числу погибших. Но улучшения стали возможными лишь благодаря усилиям профсоюзов, активистов женского движения и вездесущих журналистов.

Во Владивостоке, кажется, впервые в истории современной России, общественность не восприняла подобную трагедию фаталистически, а начала упорную борьбу за наказание действительно виновных и проведение объективного независимого расследования. Но, что не менее важно, федеральные телеканалы откликнулись на это движение, не пытаясь подавать информацию в благодушно препарированном виде.

Однако еще более неожиданной оказалась реакция телевидения, от информационного  вещания которого мы давно не привыкли ожидать подобных инициатив, на ЧП в Челябинском танковом училище. То, что новости и ОРТ и РТР в прайм-тайм начинались с сюжетов о состоянии искалеченного солдата и ходе расследования обстоятельств этого дела, вносит определенную надежду на то, что телевидение начинает возвращаться к своему прямому предназначению. Способность СМИ не по заданию власти, а по собственной инициативе фокусироваться на проблеме, привлекающей внимание всей России – признак его желания следовать за настроениями общества. Но даже если это и произошло с санкции Кремля, все равно это говорит о неких переменах, вызревающих наверху.

В эти дни мы увидели многое – и как со скрипом разворачивается громоздкая военно-бюрократическая машина (от «ничего серьезного» до «возьмем под строгий контроль»), и подлинное людское сочувствие, и непрофессиональную демагогию.

В текущих спорах, особенно в Интернете, жарко обсуждаются проблемы дедовщины, а говоря шире, и армии в целом. Случай с Андреем Сычевым разделил всех форумчан на две категории – одни увидели в произошедшем аргумент в пользу коренной модернизации армии, другие сразу же уловили тенденцию не просто критики отдельного происшествия,  а угрозу привычным устоям жизни и службы. Как написал на одном из Интерент-формумов некий патриот: «Тут все зависит от того, какой рецепт действий предлагается на будущее. Одни … предлагают увеличить число комитетов солдатских матерей и прочих НПО. Иными словами … желают под маской сочувствия, спекулируя на действительных фактах творимого в армии безобразия, усиленными темпами разлагать этот важнейший институт российской государственности, насаждая в нём атмосферу слюнтяйства и потворства хилости и дистрофии. Другие предлагают исправить положение и сделать, наконец, русскую армию настоящей школой по воспитанию и выращиванию мужественных и грамотных защитников своей Родины».

«Дело Сычева» может стать российским аналогом «дела Дрейфуса». Сто лет назад Франция оказалась расколотой между теми, кто защищал «честь армии», и теми, кто боролся против «закрытой военной касты», за контроль штатских над казармами. Антидрейфусары выступали как патриоты, сторонники традиций, они видели в армии неприкосновенный национальный институт, скрепляющий общество. Дрейфусары же видели свою задачу в защите интересов отдельного человека, в либерализации и расширении свободы. И те, и другие желали блага Франции, но понимали его по-своему. В конечном итоге победили последние, но последствия конфликта еще долго отравляли атмосферу в стране.

В сегодняшней России для одних печальный итог службы рядового Сычева – следствие  хилости и слюнтяйства. Мысль о том, что какие-то бабы из  комитетов солдатских матерей могут вмешиваться в дела настоящего мужского института, защищая чмошников и маменькиных сынков, приводит их в бешенство. А вот любопытный пример того, как трудно дается отход от привычных форм общения. Главком Сухопутных войск генерал Алексей Маслов, приехавший в злосчастный батальон разбираться, обращался к солдатам  на «ты». Скажи ему, что неплохо бы видеть в рядовых военнослужащих уважаемых сограждан и звать их на «вы», он (да и не только он) воспринял бы это как следствие все того же слюнтяйства, могущего погубить армию.  

Другие видят в дедовщине не следствие недостатка палочной дисциплины и воплей неженок, а выражение болезни всего общества, пропитанного жестокостью и отсутствием уважения личности. Они понимают, что пока сами ребята одного призыва не перестанут называть своих же одногодков «стукачами» только за то, что те пожаловались офицеру, ничего не выйдет и никакие дисциплинарные меры не помогут. Трагедия заключается в том, что призывники идут на службу, уже внутренне согласившись на дедовщину, и не настроены бороться за свое достоинство, по крайней мере, легальными методами. Если за «делом Сычева» последует хоть какое-то изменение отношения к самим себе призывников и они меньше будут согласны терпеть побои  и оскорбления как неотъемлемую стадию становления «настоящего мужчины», будем считать, что парень пострадал не совсем уж напрасно…

Пожар во Владивостоке и избиение в Челябинске – не единственные случаи, подтолкнувшие общественность к действиям. Вспомним, что перед этим по стране покатилась волна митингов обманутых вкладчиков строительных пирамид. Если б не эти действия, взялись бы власти решительно за расследования махинаторов, разве б арестовали того же Николая Карасева, президента «Социальной инициативы», обманувшего тысячи людей? А буквально на днях, устами премьер-министра Фрадкова было объявлено о том, что правительство отступает перед нажимом владельцев автомобилей и откладывает введение в действие правил, которые ударили по интересам сотен тысяч автомобилистов. Последние украшали ленточками свои «тачки», выражая таким незамысловатым образом своей протест. Выразим скромную надежду на то, что именно так, шаг за шагом, и удастся наладить конструктивный диалог между властью и обществом.

Не удивительно, что политические митинги оппозиции собирают жалкие кучки, а в акции протеста по конкретным поводам включаются десятки тысяч людей. Политика должна основываться на твердом фундаменте осознанных интересов. Только когда люди убедятся в возможности и результативности совместных действий, можно будет ожидать изменения атмосферы в целом. Только тогда в России появится настоящая оппозиция, настоящая политика, когда люди перестанут быть толпой, которой манипулирует политиканы  в своих корыстных целях, а станут настоящим гражданским обществом, выдвигающим своих лидеров.

Ежедневный аналитический журнал GlobalRus.ru ©2020.
При перепечатке и цитировании ссылка обязательна.