GlobalRus.ru
Раздел: Комментарии
Имя документа: Налог на добавленную нефть
Автор: Сергей Шелин
Дата: 14.10.2005
Адрес страницы: http://www.globalrus.ru/comments/779170/
Налог на добавленную нефть

НДС могут снизить

А еще говорят, будто у нас угасла политическая жизнь – нет, мол, больше публичных споров о серьезных проблемах, нет, якобы, открытой борьбы мнений.

Начиная с этой недели критиканы должны прикусить языки. Горячий и самый что ни на есть публичный спор по поводу снижения налога на добавленную стоимость (НДС) – это ли не политическая борьба?

И притом борьба, по содержанию своему чрезвычайно современная, живо обнаруживающая успехи нашей модернизации. Ведь именно дискуссии о снижении-повышении налогов составляют сердцевину политической жизни во всех передовых странах.

Теперь и у нас то же самое. С поправкой, конечно, на домашнюю специфику.

Премьер Фрадков предлагает революционно снизить НДС – с 18 до 13%. Подчиненные ему, но при этом довольно могущественные экономические ведомства, кудринский Минфин и грефовский МЭРТ, сразу же смело и открыто отказывают шефу.

Фрадков переходит было к обороне, поясняя, что, собственно, даже и не приказывал, а только высказал некий совет в качестве пищи для раздумий. Однако картина битвы вновь меняется в середине этой недели, после того как МЭРТ и Минфин получают удары сразу с двух сторон.

Сначала Фрадкова поддерживает экономический советник президента Илларионов и даже углубляет его идею, предложив совсем отменить НДС, чтобы было как в Америке, где его нет (от себя добавим, что там есть формально другой, но очень похожий налог – с продаж). А затем второй удар консерваторы получают из Охотного ряда. Спикер Грызлов, пусть и в неясных выражениях, поддерживает принцип снижения налогов.

Итак, первая особенность налицо. Домашняя наша экономическая дискуссия – это спор между теми, кто, официально говоря, входит в одну и ту же команду. Если можно так выразиться, это идейный антагонизм единомышленников.

Впрочем, человеческий аспект спора понять несложно.

У премьера неясные полномочия, но ясное боевое поручение – удвоить ВВП. Снижение НДС на 5% повысит, по его мысли, скорость роста ВВП на 0,5% в год. Откуда у него такие точные сведения – загадка. Зато не загадка, что Михаил Ефимович не вполне долюбливает коллег из экономических ведомств, особенно Германа Оскаровича.

Революционный демарш Фрадкова решает поэтому сразу две задачи: обозначает его личный вклад в ускорение роста нашей экономики и ставит в затруднительное положение его влиятельных подчиненных.

Минфину и МЭРТу трудно отказать (это выглядело бы как нежелание удваивать ВВП) и трудно согласиться (поскольку именно они отвечают за финансирование текущих расходов, и любая перспектива уменьшения доходов бросает их в дрожь).

Поэтому, хоть и трудно, но отказывают. Главным оратором с их стороны выступил замминистра финансов Сергей Шаталов, "мистер нет" Минфина, который всегда возражает против всякого снижения налогов. Поскольку его позиция тверда и абсолютно неизменна, это несколько снижает ценность его аргументации в каждом отдельно взятом случае. На этот раз он напирал на то, что снижение НДС будто бы вообще не может повлиять на темпы экономического роста – пессимизм не менее спорный, чем оптимизм Фрадкова.

В качестве дополнительного возражения Герман Греф сообщил, что такое понижение налога разом лишит бюджет пятисот миллиардов рублей (Фрадков насчитал гораздо меньше – всего сто пятьдесят). Хотя должности обоих диспутантов обязывают к взвешенности и точности, оба довольно определенно не правы – истина где-то посередине.

Поскольку Грызлов, как и в других сложных ситуациях, скорее зарезервировал, чем развернул свою позицию, то не будем вникать в то, чего, может быть, и нет в природе, и перейдем к последнему – и самому колоритному – участнику спора.

Человеческая и идейная сторона вопроса для Илларионова обычно сливаются воедино. Судя по его заявлениям последнего времени, если не Кудрин, то уж Греф в глазах советника президента превращается в некую роковую фигуру, ответственную чуть ли не за все экономические и околоэкономические проблемы последних лет. С тем большей твердостью Илларионов отвергает возражения МЭРТа и Минфина и призывает лечить нашу "голландскую болезнь" именно снижением (а еще лучше – упразднением) НДС.

Таковы аргументы, а также предположительные мотивы сторон. Обратим внимание – и это будет вторая домашняя наша особенность, – что среди этих самых сторон нет именно тех, кто вроде бы больше всех заинтересован в исходе спора. Молчат или вполголоса бормочут что-то невнятное те, кто этот налог платят – предприятия, фирмы и конторы.

Если мерить западной меркой, то именно они или прямые их лоббисты должны были бы голосить больше всех.

Но у нас именно не Запад. Во-первых, наши предприятия думают не столько об уменьшении формальной ставки налога, сколько о получении льгот по нему или о включении себя в схемы возврата НДС по экспортным (или якобы экспортным) поставкам. Получение таких удобств и привилегий – дело индивидуальное, не терпящее коллективного шума.

Это во-первых. А во-вторых, наши бизнесмены уже привыкли, что коллективный шум, не согласованный предварительно с начальством, чреват строгим, а иногда и очень строгим наказанием. Предпринимательские организации должны сначала понять, чего же на самом деле хочет высшая власть, и только после этого они готовы будут решительным порядком от нее то, чего она хочет, потребовать.

Так и возникает типовая наша ситуация, непонятная чужеземным мудрецам, когда спор о радикальном снижении налогов происходит без подсказки снизу, а исход этого спора решается в борьбе между собою братских административных структур.

Впрочем, это обстоятельство не отменяет вопроса: кто же из участников данного спора прав по существу?

Первое, что надо отметить, действующая сейчас ставка НДС по мировой мерке не является большой, и предложение Фрадкова мыслимо лишь в обстановке нефтяного бума, когда сверхплановые доходы некуда девать. Когда и если нефть подешевеет, 13-процентный НДС быстро окажется не ко двору, притом, что повышать налоги куда труднее, чем понижать. Да и вообще менять правила игры при каждом изгибе нефтяного рынка – это как-то уж слишком легкомысленно.

Впрочем, статус нашего премьера таков, что позволяет выдвигать крутые идеи, не особенно заботясь о последствиях, и близких, и далеких. С другой стороны, его критики в Минфине и отчасти в МЭРТе только о ближайших последствиях и привыкли думать всерьез. Если не на словах, то уж на деле стратегическая перспектива остается за пределами их поля зрения.

Между тем, снижение налогов – это тот самый стратегический риск, на который иногда идут и выигрывают. Но выигрывают только тогда, когда заранее просчитывают реальные шансы на успех.

Действительно, чем дороже нефть, тем дальше заходит "голландская болезнь" (массированный приток в страну нефтедолларов, вследствие этого быстрое укрепление рубля и вследствие этого снижение конкурентоспособности национальной экономики).

И действительно, лекарство от этого, как верно сказал Илларионов, - принимать меры, конкурентоспособность национальной экономики увеличивающие, в том числе и снижать налоги.

Но в том-то и дело, что снижение налогов само по себе проблемы не решит и "голландскую болезнь" не вылечит, если не сделать всего остального. Надо уменьшать не только госдоходы, но и госрасходы, а они у нас, наоборот, растут. Надо освобождать бизнес от госвмешательства, а у нас это вмешательство увеличивают. И так далее, и так далее – можно перечислять и перечислять.

В таких запутанных обстоятельствах победа экономического либерализма на отдельно взятом участке может осуществляться по двум сценариям. Один вредный, а другой уродливый.

По сегодняшним обстоятельствам, наш запуганный бизнес вряд ли пустит выигранные от снижения НДС деньги на какие-то осмысленные инвестиционные проекты. Слишком уж это рискованно. Гораздо очевиднее два других способа их потратить.

Вредный сценарий. "Лишние" деньги тратятся внутри страны – на красивую жизнь (виллы, лимузины, личные самолеты) и, в меньшей степени, на повышение зарплат, не подкрепленное ростом производительности труда. Это разгонит инфляцию и усилит ту самую "голландскую болезнь", с которой собирались бороться.

Уродливый сценарий. "Лишние деньги" обращаются в валюту и выводятся за рубеж. Рост потока выводимых денег мешает укреплению рубля и по-своему тормозит "голландскую болезнь". Это напоминает лечение всех хворей голодом. При длительном применении результат известен.

На практике же наиболее вероятно, что оба эти сценария станут осуществляться одновременно.

А впрочем, еще более вероятно, что снижения НДС – по крайней мере, большого снижения – просто не будет. Умные же, в сущности, люди. Спорят, конечно, но все ведь понимают.

Ежедневный аналитический журнал GlobalRus.ru ©2019.
При перепечатке и цитировании ссылка обязательна.