GlobalRus.ru
Раздел: Комментарии
Имя документа: Новая царица доказательств
Автор: Игорь Михайлов
Дата: 26.08.2005
Адрес страницы: http://www.globalrus.ru/comments/778614/
Новая царица доказательств

Технологии компромата перед судом присяжных

Криминальная хроника столицы на этой неделе пополнилась еще одним, не вполне ординарным делом. Московский городской суд на основании вердикта присяжных вынес оправдательный приговор 38-летнему бизнесмену Миловану Ристичу, обвиненному в подготовке заказного убийства собственной жены и тещи. В ходе процесса присяжным была представлена видеопленка с записью разговора Ристича, в котором уточняются детали преступления. На записи отчетливо слышно скромное, но веское требование заказчика – отчленить жене и теще голову, руки и ноги. Мотивы подобной суровости тоже были наглядны - супруги развелись и судились из-за имущества. Однако присяжные очевидно не сочли это достаточным доказательством вины подсудимого.  

Милован Ристич, серб по национальности, приехал в Россию из Югославии более двенадцати лет назад. В 1996 году, будучи директором коммерческой клиники, он познакомился с киевлянкой Оксаной, живущей в Москве. Не имея ни собственной квартиры, ни сбережений, они поженились, но вскоре дела их пошли в гору. Сначала открыли небольшой аптечный киоск в районе ВДНХ (родители девушки одолжили 10 тысяч долларов на "подъем"). К началу 2002 года Ристичи владели уже сетью аптек и стоматологий. Однако владельцем предприятия оставалась жена. Роль ее помощника не устраивала мужа, и он решил взять дело в свои руки, хотя понимал, что Оксана от бизнеса не откажется. После рождения второго ребенка она сидела дома. Управление бизнесом временно перешло к Ристичу, чем он и воспользовался, переоформив фирму на себя и ничего не сказав при этом жене. Так же тайно Ристич оформил на свое имя и квартиру, числившуюся за женой и тещей, и посчитал, что теперь пришло время избавляться от родственниц – тем более, что «деловые претензии» с его стороны сочетались с лирическими. Во время беременности Оксаны муж (так, по крайней мере, следует из ее показаний на суде) гулял где-то "на стороне". Она терпела и надеялась, что с рождением ребенка все наладится. В феврале 2002 года родился сын, но поведение Милована не изменилось. Брак просуществовал еще около двух лет, а в январе 2004 года их развели по требованию жены. Вскоре после этого Оксана подала в суд на раздел имущества, которое оценивалось в миллионы рублей.

И тогда - по версии обвинения - г-н Ристич решил приступить к убийствам. Этим вопросом занялся некий Иванов, его знакомый (в суде - главный свидетель обвинения). Из его показаний следовало, что Ристич хотел избавиться от жены и ее родителей, о чем и сообщил Иванову. Потом попросил найти человека, который согласится их убить за умеренное вознаграждение. Иванов не мог отказать в такой неожиданной просьбе, поскольку был должен Ристичу 30 тысяч долларов. Деньги он занимал на машину, а отдать не смог. Эта сумма и должна была быть заплачена киллеру как этакое прощение долга, плюс еще 20 тысяч сверху. Решено было убить только жену и тещу - у тестя сердце слабое, умрет сам. Таким способом, согласно показаниям Иванова, Милован хотел избавиться от всех наследников его имущества. Но предприятие расстроилось -  Иванов рассказал обо всем милиции. На него же возложили и обязанность разоблачить преступника. Все разговоры с Ристичем записывались на скрытую видеокамеру и диктофон – и почти трехчасовую пленку продемонстрировали присяжным заседателям. Особенно колоритны были просочившиеся в прессу слова Ристича: «не могу жить с женой… без любовниц жить не могу… деньги – самое святое в жизни… она на них покусилась…». 

В качестве доказательства смерти родственников Ристич потребовал фотографии их расчлененных тел. Оксану и ее мать, поселенных в специальной секретной квартире, отвезли на студию "Мосфильма", чтобы сделать требуемые бизнесменом снимки. От "расчлененки" любящего мужа все же удалось отговорить, поэтому женщин всего лишь загримировали под трупы с простреленными головами. Их полили искусственной кровью, положили на снег и долго снимали с разных ракурсов. Фотографии вышли отменные – и 18 февраля Иванов передал их заказчику в обмен на обещанные 20 тысяч. А затем Милована Ристича пригласили в отделение милиции якобы на допрос в связи с пропажей жены и тещи. Там его и арестовали.

Подсудимый, разумеется, все отрицал. Видеопленку с компрометирующей записью он назвал монтажом. Иванов, по словам коммерсанта, оговорил его, так как не хочет отдавать долг. Жена и теща хотят посадить его за решетку тоже из корыстных соображений. Все кругом – обман, туман и бурьян. И присяжные ему поверили. Ристич был полностью оправдан и отпущен на свободу из зала суда. Обвинение собирается опротестовывать приговор в Верховном суде, но конечный исход этих усилий пока остается неясным.

С точки зрения обыденного сознания вся эта история, сама по себе достаточно стройная, говорит о вине г-на Ристича. Однако присяжные над обыденным сознанием, очевидно, приподнялись. Видеопленка, строго говоря,  не является доказательством: ее и в самом деле легко смонтировать. Но изъятие видеопленок превращает дело в труху - все остальное находится в рамках "житейской правды", которая может быть весьма различной и к юридическим обстоятельствам не имеет никакого отношения.

Возможно, присяжные рассудили именно так - если имеется хоть какое-то сомнение в вине подсудимого, он должен быть оправдан. И тогда к присяжным никаких претензий быть не может. Возможно, впрочем и иное - они не столько рассудили, сколько «прочувствовали» скопом обстоятельства и по общей присяжной жалостливости отпустили на волю преступника. Введенный в России в царствовние Александра Второго суд присяжных  страдал оправдательным уклоном, причем настолько сильным, что стал притчей во языцах - «Он отца отравил, пару теток убил, взял подлогом чужое именье да двух братьев и трех дочерей задушил - ожидают присяжных решенья. И присяжные входят с довольным лицом: "Хоть убил, - говорят, - не виновен ни в чем!". Тут платками им слева и справа машут барыни с криками: браво!».

По каким причинам - от великого ума или, наоборот, непростительного благодушия - было принято решение присяжных, не имеет особого значения: в любом случае оно опрокидывает царицу доказательств, которой отныне сделалась видеопленка. И в самом деле, безотказное средство разоблачения, как часы, работает в телевизоре, не оставляя сомнений в своей подлинности. Но те же люди, которые, охая и ахая, следили в ящике за кувырканием «человека, похожего на генерального прокурора» и ничуть не верили в его писк «это монтаж! монтаж!», те же самые люди, оказавшись в комнате присяжных, твердо отодвигают пленку в сторону. Потому что место обязывает. Пиарная правда не равна юридической. Технологии компромата могучи, но не всесильны: они дают сбой. Общество в целом убедить значительно легче, чем «двенадцать разгневанных мужчин». Прокуратура, столько лавров пожавшая на работе с видеопленками, похоже, обманулась вместе с трудящимися - сама уверовала в собственный победоносный пиар. И тут же сделалсь его жертвой. В конце концов решение присяжных по делу Милована Ристича отразило именно это прискорбное обстоятельство.

Ежедневный аналитический журнал GlobalRus.ru ©2022.
При перепечатке и цитировании ссылка обязательна.