GlobalRus.ru
Раздел: Суждения
Имя документа: Напоминание забывчивым: жизнь прекрасна
Автор: Александр Горянин
Дата: 26.08.2005
Адрес страницы: http://www.globalrus.ru/opinions/778572/
Напоминание забывчивым: жизнь прекрасна

Идущий к цели галсами не может идти прямо на цель

Globalrus время от времени призывает опровергнуть тексты, которые сам же помещает. Мимо такой просьбы не пройдешь с черствым сердцем.

На этот раз речь идет о двух статьях Д.В.Ольшанского «Прощание с революцией» и «Унтер-офицерские вдовы». В них утверждается:

(а) что истинная демократия, осуществись она в родном краю, породила бы самые страшные последствия, дан их список;

(б) что правый либерализм — нелепый и плачевный казус, дикое словосочетание. По крайней мере, в России, где он уже потерпел полный крах.

Эти два тезиса сопровождаются еще целым рядом утверждений и соображений.

Люди с богатым воображением нередко становятся его жертвой. Ясно вижу, как это было в данном случае. Материализовав перед мысленным взором «новую Россию», заселенную экранными персонажами, главный среди коих — пенсионер, у которого течет с потолка, Д.В. Ольшанский постарался заглянуть ей в душу. Открывшаяся его взору бездна «истинной российской демократии» (затаившейся до поры) породила в нем ужас, рука потянулась к перу, перо к бумаге.

Во избежание кривотолков привожу без купюр явленную Д.В. Ольшанскому тайную политическую программу «новой России»:

— «Россия для русских» как фундаментальный и государствообразующий идеологический принцип.

— Немедленное восстановление смертной казни с широчайшим ее применением.

— Выборочный, но масштабный и, что важно, демонстративный пересмотр итогов приватизации по принципам этнической чистоты и лояльности — предприниматель может быть сколько угодно несносным выжигой, но зато русским и преданным делу партии.

— Соответственно, конфискация собственности инородцев.

— Воссоединение церкви с государством (за вычетом отдельных регионов, которые не факт что и останутся в составе «новой России»).

— Введение «нравственной» цензуры в сми.

— Реальные, а не нынешние, вымышленные горе-либералами, репрессии против «политических сил, работающих во вред России».

— Тотальная милитаризация, лозунги войны за Крым, за родную Тузлу — и от этой армии вы не откупитесь в военкомате.

— Создание штурмовых бригад «русских дружинников», поощрение антикавказских выступлений и погромов.

— «Работа» с «дегенеративным искусством», восстановление гомосексуальной статьи в ук, публичные казни в рамках «борьбы с наркомафией», тюремные сроки за аборты, «невротизация детей» как основной педагогический прием (ребенок должен прежде всего учиться ненавидеть врагов России).

Даже странно, что начитанный Д.В. Ольшанский в увлечении своим миражом не заметил, как всё — абсолютно всё! — списал по памяти с немецкого образчика 1933-45 годов. Даже «воссоединение церкви с государством» (кто сомневается, было ли таковое в рейхе, пусть сходит на антикварную толкучку — они есть теперь в любом уважающем себя городе, — где непременно увидит немецкую солдатскую пряжку с надписью «gott mit uns»).

Приведенный список заставляет думать, что его симпатичный составитель живет в какой-то другой России. В этом убеждает и такая его фраза: «Основным принципом русской жизни последних пятнадцати лет было неуклонное упрощение, деградация, упадок всего сложноустроенного и возврат к простейшим формам массовой активности».

Невозможно себе представить, чтобы автор процитированных слов не захаживал, например, в книжные магазины. Даже если брать лишь последние пять лет, он не мог не заметить настоящий гуманитарный паводок, притом все прибывающий: справочники, издания по истории, философии, литературоведению, искусству, социологии, экономике, этнографии, политике, праву, военному делу, богословию (и во всех разделах отечественных трудов больше, чем переводных), мемуары, дневники, комментированные классики, комментарии к комментариям. Кажется, нельзя измыслить тему, которой не был бы посвящен новейший увраж или несколько. (Когда моя дочка, года два назад, заинтересовалась кельтской мифологией, уже поверхностный поиск выявил на рынке 11 свежих книг этой тематики.) В приличном книжном магазине охватывает отчаяние: нет возможности даже просмотреть все книжные заголовки, их тысячи.

Добрая половина этих книг — заведомо неприбыльны. Но выпускают их, обратите внимание, частные издатели. Если они находят сложные способы как ни в чем не бывало делать это, да еще на превосходном полиграфическом уровне, значит, надо говорить не об упадке, а о расцвете сложноустроенного (кстати, где сложноустроенное пряталось в ссср?). В этой отрасли жизни рынок уверенно расставляет все по своим местам. И будет расставлять дальше, работы еще много.

Д.В. Ольшанский же запоздало описывает дело так: «дикая торговая стихия, помноженная на еще большую дикость торгующих, будучи предоставлена сама себе, выжигает культуру как кислота». Образно, высокохудожественно, но о каком-то другом месте или времени.

Добро бы это писал эмигрант, сваливший эдак в 1992-м и уверенный (с эмигрантами такое сплошь и рядом), что с его отъездом течение времени в постылом отечестве прекратилось, на книжном рынке царят «Похождения космической проститутки» (честное слово, было такое изделие — криво напечатанное на газетной бумаге, сюжет вообразить не в силах), через границы снуют «челноки» с исполинскими сумками из клетчатой клеенки, актеры в театрах играют перед пустым залом несмотря на почти бесплатные билеты, музеи закрываются или уже все закрылись, одно за другим гибнут учебные заведения. Кстати, Д.В. уверен именно в этом — что «уничтожены будут все нерыночные музеи» (интересно, сколько в России «рыночных» музеев? Четыре? Пять? Или целая дюжина?), равно как и «убыточные университеты».

Жизнь не захотела следовать этим ламентациям. Расцвет музейного дела, особенно в провинции, удивителен. За клятые Д.В. Ольшанским 15 лет число музеев в стране удвоилось. В РСФСР образца 1989 года их было слегка за тысячу, а в России 1995-го — уже 1725. В 2002-м музеев стало 2189, последних цифр не имею, но известно, что рост продолжается. Особенно впечатляет рождение новых провинциальных музеев в самые бедовые и трудные 90-е. Им помогли местные капиталисты (Д.В.: «Рассуждая о пользе неограниченного капитализма, благонамеренные мыслители секут себя не хуже гоголевской вдовы»). Помогли и продолжают помогать, хотя пример Запада не давал повода рассчитывать на меценатство в пору «первоначального накопления». Но Россия — особая страна, что ускользает от катастрофистов и пораженцев (к Д.В. это не относится, не подумайте).

Воодушевляет и развитие «убыточных университетов». Не потому, что нынче любой вуз — если не «университет», то «академия», о чем много хихикалось все упомянутые 15 лет. Штука в том, что если в 1989 году в РСФСР на 10.000 человек населения приходилось ровно 200 студентов, то в России 2003-го — 448! Для понимания динамики: к 1993 году эта цифра снизилась до 176 (на этом уровне постижения России пока и пребывает Д.В. Ольшанский), а в 1999 равнялась 279.

Рывок произошел не за счет негосударственных вузов, как, быть может, решил кто-то. В 2002 году из 6 миллионов 450 тысяч студенческой братии России на их долю приходилось 790 тысяч студентов, всего 12%. Становление негосударственных вузов — долгий и трудный процесс, но, будьте уверены, он не замрет и не повернет вспять.

Еще один феномен: пятый год подряд число принятых в вузы превышает число выпускников школ — за счет тех, кто в 90-е не мог себе позволить не работать целых пять лет, за счет студентов из обоих зарубежий, но главное объяснение в том, что сотни тысяч людей устремились за вторым образованием.

Приведу до кучи еще одно свидетельство «неуклонной деградации». В 1989 году в РСФСР работали 363 профессиональных театра, а в России в 2002 году — 571. Только театров оперы и балета добавилось полсотни.

Определить, в какой эпохе пребывает автор разбираемых статей, непросто. В качестве свежей идеи он, например, повторяет то, что писал век назад в сборнике «Вехи» пушкинист и автор «Грибоедовской Москвы» Михаил Осипович Гершензон, сравните сами.

М.О. Гершензон предостерегает в 1909 году: «Нам не только нельзя мечтать о слиянии с народом, — бояться его мы должны пуще всех казней власти и благословлять эту власть, которая одна своими штыками и тюрьмами еще ограждает нас от ярости народной».

Д.В. Ольшанский в 2005-м, почти на грани плагиата, подает уже однажды съеденное блюдо: «Нужно поблагодарить злодейку-власть, что она до сих пор не рассыпалась сама собой, обеспечив нам, тем самым, долгожданную демократию (т.е., ярость народную — А.Г.)… Наша хрупкая, дышащая на зеркальце жизнь давно пресеклась бы в торжестве фундаменталистских стихий, но — ситуацию покамест сдерживает только и исключительно “кровавый режим”. Который режим, пусть и ценой неумолимой потери своих “электоральных позиций”, ветхой и непрочной, но все-таки стеной стоит на последнем рубеже защиты прогрессивных ценностей».

Подумать только: свирепая всероссийская фундаменталистская стихия бьется в кремлевские стены, ветхие и непрочные, сотрясая их. Она вот-вот найдет в них трещину — либо Кремль, озабоченный своими электоральными позициями, сам капитулирует перед красными аятоллами — и тогда… Право, трудно понять, в какой России живет переимчивый Д.В. Ольшанский. 1909 года? Это что, серьезно?

Разгул фобий у «экспертного сообщества» заставляет вспомнить известный случай с Ходжой Насреддином. Мудрец пришел в город, но не смог найти на площади места, чтобы устроиться в тени. Тогда он сказал счастливцам, устроившимся раньше него: «Пока вы тут прохлаждаетесь, возле ханского дворца всем дают по золотому дирхему». Люди повскакали с мест и кинулись в направлении дворца. Следом устремились торговцы и покупатели с базара. По мере того, как мимо Насреддина бежали к дворцу новые и новые люди, он все больше впадал в задумчивость и наконец кинулся догонять толпу: а вдруг там и в самом деле всем дают по дирхему?

Понять, почему так резко усилилось нагнетание страхов, помог президент Американского университета в Москве Эдуард Лозанский. Недавно он напомнил в «Известиях» про вещи, ясные почти любому политологу, но ускользающие от публики: «Критики Кремля решают свои задачи довольно успешно, нанимая для этих целей [зарубежные] профессиональные лоббистские и пиаровские фирмы». Те «честно отрабатывают свой многомиллионный контракт» по «демонизации Путина».

Дело не ограничивается лоббистскими и пиаровскими фирмами. У оппозиционных (явно и тайно) олигархов пространство для действий ограничено мало. Они могут разбросать, по словам Лозанского, «миллионы долларов различным мозговым центрам и неправительственным организациям в Вашингтоне», и те будут проводить «регулярные семинары, брифинги, слушания в Конгрессе и т.д.», долбить и долбить в одну точку — неважно, что устроители и авторы статей вынуждены мучительно повторяться (читайте «ИноСМИ»), важно, что им начинают верить.

Лоббистские и пиаровские фирмы, вашингтонские НО и мозгоцентры работают за деньги, ничего личного. Заплатит им другая сторона — они будут столь же добросовестно внедрять противоположную точку зрения. Но «другая сторона» что-то жадничает — думает, брань на вороту не виснет, что ли? Еще как виснет!

Крошки от упомянутых миллионов перепадают и российским (полу-российским, если припрятан второй паспорт) поставщикам PR-сырья. Они свои люди в западных СМИ, слывут надежными экспертами. То есть, хорошо чувствуют, во что Запад сегодня хочет верить, а во что — нет, и пишут строго соответственно. Биологи называют это «feedback inhibition». Ради безотходного производства те же тексты публикуются и дома.

Большинство из этих своих и полусвоих давно поверили в то, что сами же насочиняли за последние год-два — Ходжа Насреддин живет в каждой творческой личности.

Есть, правда, еще одна причина адского натиска чернухи. После того, как год назад В.В. Путин объявил свою политическую реформу, враз остались без заработка тысячи пиарщиков, дивно кормившихся на губернаторских выборах в 89 регионах. Спрос на подобные услуги упал и в 450 округах по выборам в Думу, снизились расценки. Власть не просчитала, что получит такое количество зубастых врагов. Нынче великое множество обиженных лютует в сетевых изданиях, где «кровавому режиму» ждать пощады нечего. Их речитатив «Всё ужасно, кошмарно, чудовищно!», что-то вроде хора эфиопов из «Вампуки», мало связан с действительностью. На просьбу пояснить, что именно ужасно, они негодуют: «Не прикидывайтесь!»

Не сбросим со счетов и «народных мстителей» прохановской, зиновьевской, кара-мурзинской и еще множества сходных школ, системных и внесистемных коммунистов и большевиков, катастрофистов с врожденным суицидным синдромом, на уровне подсознания отвергающих жизнь как таковую. А также «просто революционеров», без идеологических забобонов.

Общими усилиями вся эта публика задрала градус негатива и устрашения так высоко, что впечатлительные натуры, подобные Д.В. Ольшанскому, не выдерживают.

Кстати, напрасно некоторые уверены, что обвинять «режим» в несуществуюших грехах и изъянах контрпродуктивно с точки зрения тех, кто заказывает музыку. Например, обвинять его репрессиях, на самом деле «вымышленных горе-либералами» (цитата из Д.В.). Или на ровном месте предрекать его скорый конец, крах, кровавые судороги. В действительности, расчет совсем не глуп. Если о вас, как бы вы ни были уверены в себе, все вокруг начнут говорить и ойкать «Глядите, да он совсем плохой!», «Краше в гроб кладут», «Боже! Какой ужас!», вы и впрямь почувствуете себя дурно. К тому же, с лагом в 13 лет (про 100, ладно, не будем) российскую действительность воспринимает не один лишь Д.В. Ольшанский. Полазайте по сетевым форумам, вы обнаружите на них все признаки массового помрачения, часто связанные именно с тем, что души страдальцев застряли в реалиях 90-х.

Хочется верить, что статья «Прощание с революцией» — не автопортрет. Ее лирический герой готов «пока не поздно» поцеловать «ручку злодею», сохраняя фрондирующее выражение лица, для чего не устает повторять: «терпеть не могу современный политический строй России», «со всех сторон возмутительный режим». Галилей, да и только.

Антиреволюционность Д.В. ничего не стоит благодаря оговоркам вроде: «Любовь к революции, мечта о ней — эстетически и морально оправданы». Это очень авангардное заявление в свете того, что мы знаем о революциях. Настоящая революция — это вам не киевская фиеста, это длящееся годы и десятилетия торжество бесов. 1 августа 1793 г. революционный французский Конвент повелел «уничтожить Вандею». «Вандея должна стать национальным кладбищем», провозгласил храбрый генерал Тюрро, возглавивший «адские колонны» революционных карателей. Расправа длилась 18 месяцев. Расстрелов и гильотин (из Парижа доставили даже детские гильотины) для исполнения указа оказалось недостаточно. Решили: топить. Город Нант был атлантическим портом работорговли, в связи с чем здесь имелся целый флот огромных плавучих тюрем. Но даже этот флот быстро иссяк бы. Поэтому придумали выводить груженую людьми баржу на надежной канатной привязи в устье Луары, топить ее, потом снова вытаскивать канатами на берег для просушки перед новым употреблением. Получилось отличное многоразовое устройство для казни.

Но просто умерщвлять людей революционным затейникам было мало. Они придумали до погрузки на баржи срывать с супругов одежду и связывать их попарно. Беременных женщин обнаженными связывали лицом к лицу со стариками, мальчиков со старухами, священников с девушками, это называлось «республиканскими свадьбами».

Чтобы спрятавшиеся в лесах не выжили, а умерли от голода, был вырезан скот, сожжены посевы и дома. Якобинский генерал Вестерман воодушевленно писал в Париж: «Граждане республиканцы, Вандея более не существует! Благодаря нашей свободной сабле она издохла вместе со своими бабами и ублюдками. Используя данные мне права, я растоптал детей конями, вырезал женщин. Я не пожалел ни одного заключенного. Я уничтожил всех». Обезлюдели целые департаменты, было истреблено, по разным подсчетам, от 400 тысяч до миллиона человек. Во Франции обсуждать позорные подробности революции избегают даже сегодня, два с лишним века спустя.

Это чтобы вы не думали, будто российская революция 1917 года была чем-то исключительным. Относительно последней Д.В. Ольшанский делится таким соображением: «От погибшей (? — А.Г.) революции 1917 года ни в коем случае нельзя отказываться — это означало бы предать погибших гимназистов с их верой в «землю и волю».

Автор предельно честных воспоминаний Владимир Троицкий в своих «Очерках семейной хроники» со знанием дела описывает гимназистов, о которых без знания дела ведет речь Д.В. Мемуарист сам был одним из них, и не жалеет погибших. «Мы, само собой разумеется, были на стороне забастовщиков [участников всероссийской политической стачки октября 1905 года]. Это так было весело! В нас было сознание своей коллективной мощи, и наш вид, озорных и бесшабашных молодчиков, заставлял боязливо сторониться нас некоторых инакомыслящих — я сказал бы, действительно разумных людей. Но мы, зеленая молодежь, невежественная и глупая, и нам, как баранам, все поступки наши и дикие выходки, пожалуй, простительны. Однако ведь нами кто-то руководил, какие-то пожилые образованные и ученые люди. Куда же они нас толкали?Террористические акты против власть имущих приняли широкие размеры. Ни каторга, ни виселица — ничто не сдерживало молодежь от стремления запечатлеть свое имя в истории. Эта рисовка покупалась дорогой ценой. Но благодарное потомство оценило их жертву одним словом: дураки!.. Когда я слышу слова «народ взял власть в свои руки», меня коробит эта ложь. Для народа самое главное — материальное благополучие и покой».

Это для любого народа самое главное, такова, к огорчению романтиков, природа человека. Нынешняя российская власть, умело или не очень, старается это благополучие повысить. Двигаясь навстречу ветру, она вынуждена идти галсами, а идущий галсами в каждый данный момент движется в неправильном направлении. Лишь результирующая за долгий срок убедит честного наблюдателя. Бухтящего же скептика не убедит ничто.

Тем временем, народ наш, хоть и обожает жаловаться на жизнь (национальная черта, сближающая нас более всего с испанцами), активно и всеми способами, не всегда в гармонии с законодательством, особенно налоговым, повышает свое благополучие.

Чуток увлекательной цифири — просто ради затравки, для особо пытливых. Россия, будучи 8-й по численности населения, занимает второе место в мире по производству строительного кирпича. Мало того, согласно Росстату, в 2004 году в России введено только 41,5 млн кв м жилья, да около 10 млн кв м нежилых площадей, но при этом потребление напольной плитки в стране составило 108 млн кв м.

А ведь есть и другие напольные покрытия — паркет, доска, линолеум, искусственный камень, причем, по материалам исследования компании «Business Analytica» (февраль 2002), доля плитки в общем потреблении напольных покрытий вообще колеблется у нас на уровне 10-11%. Даже с поправкой на то, что треть материалов поглощают ремонты, встает потрясающий вопрос: сколько же у нас строят, но не регистрируют?!

Мораль все та же: рынок все расставляет по местам — когда в открытую, когда нет. И если уж давать советы Кремлю, то прежде всего такой: принять самые срочные, архисрочные меры для поднятия жизненного уровня тех, кому сегодня не до плитки и не до паркета.

Основоположник ленинизма назвал «Вехи» (откуда списан главный тезис «Прощания с революцией») энциклопедией либерального ренегатства. Либерального, заметьте. И не левого. Другими словами, Д.В. Ольшанский оказался бы у основоположника в правых либералах как миленький.

Не то чтобы подобные словосочетания были сколько-то важны, совсем нет, да только Д.В. почему-то относится к ним страшно серьезно. В эпиграф к «Унтер-офицерским вдовам» он вынес отрывок из неназванного произведения писателя Пелевина. Эпиграф к тексту — это то, что в крайнем случае заменяет текст. Смысл отрывка в том, что героиня (ее имя мне неизвестно) находит словосочетание «правый либерал» диким.

Какая мощная мысль! А мы-то думали, что это слова-обмылки или давно отклеившиеся ярлыки.

Но коль скоро они что-то значат, выражайтесь яснее, товарищ. Если для Д.В. Ольшанского левый либерализм — то же, что «легальный максизм», ему стоит снабжать свои статьи терминологическим словариком. Если правый (да и любой другой) либерализм, на самом деле, как предположил Михаил Юрьев, есть невысказываемая вслух «самоценность слабого государства», голубая мечта компрадора, на такой либерализм мы не покупатели. Если либерализм — отказ от ценностей исторической России, расслабляющий гедонизм, торжество самоубийственной политкорректности, равносильное игре в поддавки с вашими возможными убийцами, такой либерализм должен быть отправлен в водоворот клозета.

Но истинный российский правый либерализм (либеральный консерватизм, либерал-патриотизм), чей лозунг «Россия и Свобода», а самый яркий глашатай — GlobalRus (у прочих, даже близких по духу органов, то недолет, то перелет), этот либерализм жив-здоров, чего и вам желает. Не все глубокие аналитики хотят признать, что он жив-здоров — понятное дело, люди поставили на другую лошадь. Но им благоразумнее не задирать этот «казус нелепый и плачевный — цитирую Д.В. Ольшанского, — так называемый правый либерализм». Потому что доводы, призванные продемонстрировать его крах, никак не отыскиваются. Это как пятый постулат Евклида — вроде бы очевидность, а доказать не выходит. Вот и Д.В. попробовал, но кроме торопливых фраз с литературными аллюзиями многоразового пользования (мост, заполненный купцами, Балтазар Балтазарыч, афронт, жандармская шинель, урядники, бричка русской государственности и пр. легкокрылая эрудиция опережает мысль, максимум вопросов решается минимумом умственных усилий), ничего предъявить не смог. Или что-то предъявил? Вроде бы какой-то журнал закрылся? Поскольку журнал не назван, возможно, это фигура речи, понарошку.

Читатель ныне ушлый, суетливым многословием и метафорами от него не заслонишь отсутствие доводов, фактов, цифр (да-да, цифр, а вы как думали?). Вооруженный сугубо телевизионными познаниями обо всем, что выходит за пределы гуманитарной сферы, Д.В. Ольшанский дерзает рассуждать на вопиюще ему неведомые темы — в частности, об армии.

Боюсь, именно телевизор внушил ему и презумпцию немыслимой дикости родной отчизны. Запуганный страшным ящиком, Д.В. решил, что на честных выборах у нас непременно победили бы какие-то озверелые куклуксклановцы, «утверждающие правоту инстинкта, правоту звериного и племенного начала». Революция 1917 года, согласно Д.В. Ольшанскому, была «не самый жуткий вариант» и даже «версия европейского Просвещения» (ну и что? — его же версиями были немецкий и итальянский фашизмы), а вот теперь нас ждет, если злодей не защитит, «обвал в разинутую пасть, в тараканий подпол глубочайшего регресса», где не факт, что «новые хозяева будут в состоянии читать даже самые крупные буквы».

Где доказательства этих вздорных фантазмов? Шарлатан-художник на подобный вопрос отвечает: «Я так вижу». В отличие от него, Д.В. Ольшанский выкладывает Довод. В виде такого риторического вопроса: «Нелюбимая власть сохраняет мораторий на смертную казнь — но известно ли борцам за свободу народное мнение по этому поводу?» Известно. Доля людей, выступающих за смертную казнь, у нас ниже, чем в США. Что же до расизма, антисемитизма и разных видов ксенофобии, тут мы позорно отстаем от Австрии, да и почти всех других европейских стран.

Термин «русский фашизм» в разбираемых текстах Д.В. Ольшанского отсутствует, но заметка «Унтер-офицерские вдовы» — один большой толстый намек именно на эту химеру, не более актуальную сегодня, чем в 1993 (опять!) году, когда А.Л. Янов напечатал в журнале «Нева» свою политическую фантазию «Веймарскую Россия». Или это было в 1994?

Я уверен, что умный и чуткий Д.В. Ольшанский, перечитав «Прощаниие с революцией» и «Унтер-офицерских вдов», согласится, что погорячился, наговорил вздору, и впредь будет тратить на сочинение статьи не обычные (видимо) полчаса, а хотя бы рабочий день. И не станет больше употреблять словосочетание «расстрел парламента-93».

P.S. Одна ошибка Д.В., впрочем, простительна. Он пишет: «в исконно праволиберальной Англии, где искомый “рай” действительно построен». Англия — это такая удивительная страна, где есть все для счастья, а счастья нет. Не говоря уже о рае.

Ежедневный аналитический журнал GlobalRus.ru ©2020.
При перепечатке и цитировании ссылка обязательна.