GlobalRus.ru
Раздел: Реплики
Имя документа: За что мы воюем, виднее потомкам
Автор: Петр Ильинский
Дата: 11.04.2005
Адрес страницы: http://www.globalrus.ru/column/140801/
За что мы воюем, виднее потомкам

Сто сорок лет назад закончилась Гражданская война в Америке

Сто сорок лет назад, утром 9 апреля 1865 года командующий остатками армии южной Конфедерации генерал Ли понял, что его измученные и оголодавшие солдаты фактически находятся в окружении. Даже если бы им и удался прорыв – отступать было некуда – северяне уже оккупировали юг. Спустя несколько часов в деревушке Апоматокс Ли принял условия капитуляции, предложенные генералом Грантом. Грант отправил в Вашингтон телеграмму: «Генерал Ли сдал армию Северной Виргинии на условиях, предложенных мной». Так закончилась Гражданская война в США – самый страшный конфликт в истории обеих Америк.

Война эта давно стала легендарной, ее известность вышла за пределы США, ее главные герои сделались героями всего человечества. И не мешает этому то, что стандартные мнения о той войне, как правило, неверны. Она, конечно же, не велась из-за рабства – освобождение рабов вовсе не являлось целью северян. Известно высказывание Линкольна о том, что он готов сделать что бы то ни было: освободить всех рабов, их часть или совсем никого не освобождать – только бы сохранить Союз Штатов.

Да, южане просто хотели отделиться – по-прежнему, пользуясь бесплатным рабским трудом, производить хлопок-сырец, поставлять его в Европу, получать взамен не обложенные тарифами промышленные товары и жить припеваючи. Отдельно – в относительно небольшом сельскохозяйственном рабовладельческом государстве. Северяне же, среди которых наибольшим аболиционистским радикализмом отличались республиканцы (Линкольн, не забудем, был членом именно этой партии – а рабовладение поддерживали как раз демократы), одновременно были самыми большими империалистами. Они считали авантюрой инициированный южанами в 1846 г. захват громадных мексиканских территорий, но пошли на него исключительно из геополитических соображений. Так был сделан второй (после покупки Джефферсоном Луизианы у Наполеона в 1804 г.) шаг на пути создания американской империи. Третьим шагом стал вооруженный разгром юга.

Давно признано, что с точки зрения закона южане могли отделиться. Потому на американском юге эту войну по-прежнему никто не называет гражданской – это была «война между штатами». И все равно, ничто не может отменить одного простого факта – до войны на юге было рабство, а после войны его не стало. Декларация об освобождении рабов вступила в силу 1 января 1863 г., а после войны ее положения были закреплены 13-й поправкой к Конституции США. Именно благодаря этому акту (а также своей мученической смерти) Линкольн стал самым известным в мире американцем. Сам он, что бывает редко, это прекрасно понимал и, подписывая документ после долгого приема посетителей (уже тогда сопровождавшегося непременным пожатием многочисленных рук), переживал, что его подпись получится дрожащей.

И на самом-то деле – как становится очевидно десятилетия спустя – война-то все же была из-за рабства, на пути отмены которого она сделала только первый шаг. Потомкам, как это часто бывает, виднее. Именно это оправдывает в их глазах все зверства северной армии против гражданского населения юга, всю малую воинскую ценность победы северян над противником, уступавшим им численно и экономически, да и вооруженным заметно хуже. Победы, которую не слишком компетентное федеральное командование смогло одержать только путем страшных жертв и полного разрушения инфраструктуры юга – настоящей тотальной войны, наверно, первой в истории человечества.

По странной иронии истории, именно для побежденных эта война осталась легендарной – возможно, потому, что это они как раз проявили в ней невероятный героизм и непревзойденную доблесть. Самые знаменитые произведения американской культуры, повествующие о Гражданской войне: «Рождение нации» Гриффита и «Унесенные ветром» Митчелл – отражают «южную» точку зрения. Более того, именно южане на протяжении значительного времени олицетворяли американскую культуру и для остального мира: вспомним Фолкнера и Т. Уильямса. Сегрегированный и консервативный быт старого юга с его исторической памятью, традициями и полусредневековыми страстями оказался более питательным для искусства, чем индустриализованный и выхолощенный мир севера. Для творческой индивидуальности традиция и память важнее «кипящего котла» наций – нью-йоркского или лос-анжелесского. Но могли бы величайший американский прозаик и величайший драматург родиться и стать писателями на юге рабовладельческом? Мог бы развиться их гений, не ощущай они разлома, прошедшего через их сердца?

И потому не сродни ли именно им Линкольн и Грант? Первый, потому, что больше всего хотел спасти страну от раскола и вовсе не желал наказывать побежденных. Наоборот, он сделал все, чтобы после войны не было никаких судов – ни показательных, ни военно-полевых, ни лагерей военнопленных, принудительных работ и повинностей. Потому многие историки согласны с тем, что, останься Линкольн жив, не было бы и Реконструкции – почти 20-летнего периода власти «саквояжников», приехавших с севера охотников за легкими деньгами, воспользовавшихся возможностью занять в завоеванных штатах юга высокие должности, коррумпированных и циничных. Их деятельность привела к обратному эффекту – среди южан утвердилась ненависть к «северным» ценностям, а после изгнания «саквояжников», а с ними и немногих идеалистов, пытавшихся обучить вчерашних рабов чтению и письму, сегрегация воцарилась на юге еще на сто лет. Заодно родился и Ку-Клукс-Клан, которому была суждена долгая и кровавая жизнь – чернокожих линчевали в Америке вплоть до середины ушедшего века, а части тела казненных пускали на сувениры еще в его начале. Можно ли было этого избежать? Ответа мы никогда не узнаем. Второго Линкольна у Америки не было.

Интересно, что под стать Линкольну повел себя в конце войны и Грант (ставший потом весьма посредственным президентом). Армия Ли была распущена под честное слово, а все сдавшиеся в плен получили паек от северных фуражиров. Артиллеристы-федералы были уже готовы дать «салют победы», но Грант запретил и это. Он не хотел торжествовать над гражданами своей же, с его точки зрения, страны. И даже если ветераны-конфедераты себя таковыми не ощущали, их внуки, а тем более правнуки, ими стали. Грант оказался прав.

В итоге было окончательно создано громадное государство относительно равных (или точнее – более равных, нежели прежде) людей. Империя. Этот факт для американцев очень важен – но для всего остального человечества его исторический масштаб не столь уж велик. Гораздо значимее, что впервые в истории белый человек пошел умирать за то, чтобы освободить черного. Даже если он думал при этом, что сражается за единство страны, за будущую империю, за обещанный президентом земельный надел. Потомкам виднее – в результате северяне освободили рабов. Пусть чернокожее население США по-прежнему живет несладко, пусть еще долго будет чувствовать оно наследие массовой работорговли, изобретенной свободолюбивыми англосаксами. Пусть среди них выше преступность, наркомания и СПИД. Но пусть они все-таки лучше будут свободными – потому что рабство развращает и рабовладельцев, и соучастников, и даже его свидетелей. Не только экономически – морально.

Вот именно это потомки знают теперь даже лучше самих солдат Гражданской войны, вот почему это война – навеки оправданная. Пусть эта война по-прежнему преследует Америку, пусть она еще долго не будет завершена, пусть отношения между черной и белой Америкой еще очень далеки от идеала. Пусть нынешняя годовщина прошла в США очень тихо – может, потому, что власть предержащим не хотелось контраста с той войной, которую ведут они. Пусть всем известно, что южане храбро защищали свои дома и семьи – северяне сражались за правое дело. И победили.

Линкольн пережил капитуляцию конфедератов на пять с половиной дней.

Ежедневный аналитический журнал GlobalRus.ru ©2020.
При перепечатке и цитировании ссылка обязательна.