GlobalRus.ru
Раздел: Суждения
Имя документа: Законодательство США и Российские интересы, часть 3
Дата: 03.08.2004
Адрес страницы: http://www.globalrus.ru/opinions/137791/
Законодательство США и Российские интересы, часть 3

ПОД ФЛАГОМ БОРЬБЫ С МЕЖДУНАРОДНОЙ КОРРУПЦИЕЙ

По оценкам экспертов Организации экономического сотрудничества и развития (ОЭСР - OECD), ежегодно в мире в форме взяток выплачивается около 100 млрд дол., в том числе 30 % этой суммы идет на продвижение коммерческих проектов за рубежом.

В целях более эффективного использования потенциала правоохранительных органов и спецслужб администрация США большое значение придает, в частности, сбору информации о недобросовестной конкуренции, из-за которой страдают американские корпорации и инвесторы. Это, фактически, дает карт-бланш спецслужбам на проникновение в иностранные фирмы, представляющие наибольшую угрозу для интересов американского бизнеса в плане конкуренции, а также в зарубежные государственные учреждения, связанные с распределением заказов на поставки товаров и услуг, проведение подрядных работ, занимающиеся лицензированием и другими видами деятельности, которые могут повлиять на полу­чение американскими компаниями заказов за границей.

Информация на этот счет востребована и составляет предмет заинтересованности спецслужб. Сфера экономики не является новой, например, для ЦРУ. С первых дней создания ведомство занимается анализом международных экономических проблем и даже распространяло на коммерческой основе часть своей открытой аналитической продукции в этой области. Однако только после исчезновения с политической карты мира главного противника - Советского Союза - у агентства высвободились силы и средства для усиления разведывательной деятельности на данном направлении, начиная с анализа важнейших тенденций экономического и технического развития и кончая контрразведывательными мероприятиями совместно с ФБР по защите экономики США от тех, кто играет не по правилам. Обосновывая новые подходы, руководители ЦРУ и ФБР в последнее время постоянно отмечают, что некоторые иностранные разведки также переориентировались с политических задач на экономические и что США являются для них целью номер один.

Таким образом, на высшем правительственном уровне в США давно отдают себе отчет в том, что многие вызовы для национальной безопасности страны и, одновременно, возможности для ее укрепления в возрастающей мере связаны с экономикой, сложными и, порой, неоднозначными процессами, порождаемыми все усиливающейся глобализацией.

Смена акцентов в деятельности ЦРУ в первой половине 90-х годов помимо объективных причин во многом была связана с желанием администрации сохранить разведывательный потенциал США и оградить аппарат разведки от сокращения, как этого требовали в тот период отдельные законодатели и представители либеральной общественности.

Однако и без переориентирования части разведывательного потенциала на новые задачи в области международной торговли и бизнеса правительство США располагало глобальной сетью сбора экономической информации в раз­личных регионах мира, в которой помимо ЦРУ и служб Пентагона были задействованы десятки государственных ведомств, в том числе дипломатическая служба, заграничная торговля и сельскохозяйственная служба, Информационное агентство США (ЮСИА), Корпус мира, ОПИК. Помимо спецслужб экономическую информацию из зарубежных источников тщательно обрабатывают аналитические органы в составе Госдепартамента, министерств финансов, торговли, сельского хозяйства, энергетики, транспорта, пользующиеся автоматизированными информационными системами и доступом во внешние коммерческие базы данных. Даже Министерство труда США собирает сведения о рабочей силе, трудовом законодательстве и профсоюзном движении в любом регионе мира.

Перечисляя задачи разведки в экономической и других сферах (противодействие терроризму, борьба с контрабандой наркотиков, организованной преступностью, нелегальным распространением ядерных и других технологий ОМУ), руководители ЦРУ в администрациях Дж. Буша-старшего и Б. Клинтона постоянно подчеркивали, что разведывательное сообщество США не занимается, не должно и не будет заниматься промышленным шпионажем. Принципиально провозглашалось, что разведывательные службы США не намерены заниматься шпионажем против иностранных компаний и передавать торговые секреты американским фирмам. В частности, такой курс предусматривала политика в области экономической разведки, разработанная в начале 1994 г. Белым домом, а также подписанная в начале 1995 г. общая директива президента, определяющая базовые принципы работы разведки.

Считалось, что представление разведведомствам определенной роли в процессе сбора торговых секретов «подрывало бы систему свободного предпринимательства и не давало бы работать рынкам». Тем более что в 99 % случаев, как считают представители ЦРУ, предприниматели «гораздо лучше» оснащены для исследования рынка, а корпорация IBM «больше знает о природе мировых компьютерных рынков, чем любая разведывательная служба».

Вместе с тем признавалось, что секретный сбор экономической информации будет вестись в интересах национальной безопасности и обороны страны, а также в целях противодействия иностранным разведкам. Одна из новых функций разведки заключалась в добыче и предоставлении руководителям дипломатических, экономических и правоохранительных ведомств и в законодательные органы информации о случаях нарушения законодательства США, которые могут иметь место в конкурентной борьбе. Одновременно перед ЦРУ и другими разведывательными ведомствами ставилась задача расширить сбор необходимой базовой информации из «открытых источников», к которым имеется доступ у широкой общественности.

Обосновывая важность более активного использования ЦРУ на ниве борьбы с коррупцией за рубежом в октябре 1995 г. Министерство торговли США при содействии ЦРУ и других спецслужб подготовило закрытый доклад для Конгресса и краткий открытый вариант для общественности об использовании взяток иностранными конкурентами американского бизнеса. По оценкам авторов доклада, за период с января 1994 г. по сентябрь 1995 г. американские фирмы потеряли за рубежом контрактов на сумму около 45 млрд дол. из-за недобросовестной конкуренции иностранных компаний, применявших незаконное «стимулирование» чиновников, ответственных за принятие решений.

Как известно, еще в 1977 г. после нашумевшего скандала, связанного с американский корпорацией «Локхид», в США был принят Закон о борьбе с практикой коррупции за рубежом, кото­рый заметно ограничил возможности крупных американских фирм использовать неле­гальные выплаты в целях получения выгодных подрядов за границей. Все это, по оценкам многих американских бизнесменов, поставило их в заведомо проигрышное положение по сравнению со многими иностранными компаниями, активно использующими такую практику. Американские бизнесмены постоянно апеллировали к законодательствам Германии, Франции и других европейских стран, которые допускали возможность списания взяток и других нелегальных выплат за рубежом с общей суммы доходов, подлежащих налогообложению. Неудивительно, что в течение последних 20 лет правительство США постоянно лоббировало принятие аналогичного антикоррупционного законодательства в других странах.

Эта работа принесла свои плоды в декабре 1997 г., когда в рамках ОЭСР была принята Конвенция по борьбе с подкупом иностранных государственных чиновников при совершении международных сделок (Convention on Combating Bribery of Foreign Public Officials in International Business Transactions). Конвенция обязывает подписавшие страны принять внутренние законы, предусматривающие уголовную ответственность за подкуп иностранных чиновников. Определение «иностранные чиновники» включает в себя официальных лиц всех ветвей государственной власти (как назначенных, так и избранных), любое лицо, выполняющее государственные функции (как для государственного ведомства, так и для государственного предприятия), любое лицо или представителя межгосударственной международной организации.

Положения конвенции требуют того, чтобы в рамках своих Национальных законов и правил стороны предприняли необходимые меры для введения запрета на открытие неучтенных счетов и тому подобных действий с целью подкупа иностранных чиновников или сокрытия такого рода взяточничества. Стороны должны рассматривать подкуп иностранных чиновников как основанное на фактах преступление с точки зрения законов о борьбе с «отмыванием грязных денег» и относиться к нему как к подкупу чиновников и должностных лиц в своей стране.

Конвенция вступила в силу 15 февраля 1999 г. после ратификации ее пятью из десяти крупнейших стран-экспортеров ОЭСР. Сенат США ратифицировал конвенцию 31 июля 1998 г.

Постоянное совершенствование американского законодательства значи­тельно расширяет возможности Министерства юстиции США, ЦРУ и ФБР в борьбе с международной коррупцией, в которую вовлечены иностранные компании, даже если совершенные ими противоправные действия имеют лишь косвенное отношение к США. В Госдепартаменте США определили 8 основных составляющих проблемы коррупции, и по каждой из них разрабатывается отдельная программа. Как считают американские специалисты, в странах с переходной экономикой и развивающихся странах следует провести целый ряд реформ.

1. Необходима реформа экономической политики, предусматривающая ослабление государственного регулирования. Следует отменить обременительные и ненужные правила в области лицензирования, сократить возможность принятия произвольных решений, а также усилить конкуренцию в экономике. Это предполагает перестройку взаимоотношений между правительством и бизнесом и более тесное сотрудничество между ними в рамках жестких, но не «удушающих» правовых норм.

2. Следует усилить требования к открытости действий, что предполагает шаги по упорядочению и повышению предсказуемости административных процессов, связанных с торговлей и инвестициями.

3. Необходимо реформировать деятельность государственного аппарата в тех странах, где экономика ранее полностью контролировалась государством, для сокращения бюрократических структур и снижения их влияния на рыночную экономику. Это подразумевает создание профессиональной гражданской службы и системы вознаграждения по заслугам.

4. Следует реформировать систему государственных финансов и создать сеть эффективных надзорных учреждений, сотрудники которых обладали бы навыками бухгалтерского учета и проведения ревизий. Существует необходимость в реформировании системы государственных закупок и разработке справедливых и открытых процедур в этой области, соответствующих нормам ВТО.

5. Следует реформировать судебную систему для создания независимых судов и органов, которые могли бы проводить в жизнь их решения. Это подразумевает формирование судебных органов, действующих в соответствии с этическими принципами и кодексами поведения, чтобы превратить суд в противовес произволу государства как в экономической сфере, так и в вопросах прав и свобод личности.

6. Следует осуществить реформу коммерческого законодательства для выработки соответствующих правил, касающихся ценных бумаг, прав акционеров, недвижимости, интеллектуальной собственности, процедур банкротства, антитрестовских мер и экологической политики. Упор здесь должен делаться не только на разработку новых законов, но и на формирование институтов, которые могли бы их реализовать.

7. Следует укреплять гражданское общество путем реализации программ в области просвещения и повышения уровня гражданского сознания с тем, чтобы общественность могла в большей степени участвовать в управлении государством и контролировать работу государственных органов. Следует также усиливать поддержку независимых средств массовой информации.

8. Следует реформировать деятельность правоохранительных органов с целью искоренения внутренней коррупции и повышения уважения к человеческому достоинству.

Кроме перечисленного, по мнению Госдепартамента США, следует провести реформу и в области этики - разработать кодексы поведения для государ­ственных служащих и правила предоставления финансовых данных. Особо подчеркивается, что соблюдение законности и усилия по борьбе с коррупцией не могут ограничиваться лишь рамками государственного сектора. Они должны опираться на поддержку частного сектора, а также многочисленные партнерские структуры с участием частного и государственного секторов.

Трудно не согласиться с желательностью и целесообразностью вышесказанного. Но параллельно ,при всем благородстве целей, ряд фактов свидетельствует, что в современных условиях борьба с коррупцией дает США важный инструмент политического давления, которое применяется как к новым индустриальным странам, так и к странам с переходной экономикой и развивающимся странам. В этом ряду Россия не является исключением.

При эффективном содействии спецслужб США борьба с коррупцией используется для оказания как тайного влияния на внутриполитические процессы в отдельных странах, так и легального, открытого с помощью громких коррупционных скандалов, помогающих скомпрометировать и отстранить от власти отдельных политических деятелей и целые партии.

Одновременно постоянно появляются свидетельства того, что американские и другие западные ТНК создают тайные фонды для финансирования подставных организаций спецслужб, оказывающих услуги по проведению тайных операций, в том числе подкуп должностных лиц зарубежных стран в интересах содействия бизнесу этих корпораций и укрепления американского влияния в стране. В результате сфера борьбы с коррупцией, как и другие области взаимодействия включает, с одной стороны, возможности углубления взаимовыгодного сотрудничества, с другой - порождает проблемы, от успешности решений которых будет во многом зависеть совокупный результат и скоординированность усилий на этом направлении.

АКТИВИЗАЦИЯ БОРЬБЫ С «ОТМЫВАНИЕМ ГРЯЗНЫХ ДЕНЕГ»

Проблема «грязных денег» и их «отмывания» в 90-е годы стала рассматриваться в США и странах Западной Европы как фактор угрозы безопасности всей международной финансовой системы. Периодически по инициативе США и Великобритании развертывались кампании в СМИ в целях активизации борьбы с данным явлением и принятия международных правовых актов для противодействия методам «отмывания» преступных капиталов. Параллельно наблюдался процесс ужесточения национальных законодательств, усиление контроля над финансовой сферой со стороны правоохранительных органов.

По минимальной шкале оценок экспертов США и Великобритании ежегодно в мире «отмывается» 300 млрд дол., что на середину 90-х годов составляло около 2 % общемирового ВВП. Некоторые специалисты полагают, что масштабы этого явления на рубеже веков можно оценивать почти в 1,5 трлн дол.

По западной терминологии под «грязными» подразумеваются, прежде всего, деньги, добытые незаконным путем и находящиеся в обращении за пределами банковской системы, а под «отмыванием» - методы и способы их введения в эту систему, т.е. легализация капитала.

Во второй половине 90-х годов основными источниками незаконных доходов являлись торговля наркотиками и финансовые преступления, включая банковское мошенничество, подлог, аферы с ценными бумагами, фиктивные банкротства. Операции организованной преступности являются одним из существенных источников «грязных денег». Помимо торговли наркотиками, источниками таких доходов становятся: вымогательство, предоставление займов на кабальных условиях, игорный бизнес, проституция, торговля оружием и людьми, угон автомобилей и т. п.

В июле 1989 г. на экономическом саммите стран - членов «семерки» (G7) в Париже была образована Комиссия по борьбе с «грязными деньгами» - Financial Action Task Force on Money Laundering (FATF). В ее состав первоначально вошли 15 стран - членов ОЭСР, затем их число увеличивалось.*

В 1990 г. по инициативе экспертов США FATF разработала так называемые 40 рекомендаций для правительств отдельных стран с целью противодей­ствия «отмыванию грязных капиталов». Следующая редакция рекомендаций появилась в 1996 г. В их состав вошло три основных раздела:

1) совершенствование национальных правовых систем борьбы с «отмыванием» капиталов (правовая трактовка понятия, временные меры противодействия, включая замораживание и арест счетов, порядок конфискации);

2) укрепление роли финансовой системы (правила установления личности клиента и хранения документов, повышение бдительности финансовых институтов, создание регламентирующих органов);

3) укрепление международного сотрудничества (административное сотрудничество, включая обмен информацией между правоохранительными органами и сотрудничество между судебными властями).

Предложенные FATF меры вызвали неоднозначную реакцию со стороны правительств целого ряда стран, поскольку многие эксперты усмотрели в них противоречие с общим курсом и конкретными советами МВФ по либерализации финансовых рынков.

Тем не менее, практически все ведущие страны Запада в первой половине 90-х годов провели серьезную работу по совершенствованию своих законодательств и укреплению правоохранительных органов, занимающихся финансовыми нарушениями.

С середины 90-х годов начался второй этап борьбы с данной угрозой, который затрагивал уже и интересы стран с развитой системой оффшорного бизнеса, т.е. так называемые налоговые гавани. Несмотря на то, что многие международные эксперты напрямую не связывают оффшорный бизнес, позволяющий легально уходить от высоких налогов, с «отмыванием грязных денег», власти ряда развитых государств воспринимают их как две стороны одной медали. Так, на всех форумах стран ЕС и США в последние годы то и дело вспоминают о новой глобальной угрозе и призывают закрыть или «задавить» преступные «налоговые гавани».

Как полагает ряд экспертов, в конце 90-х годов начался третий этап борьбы с этой проблемой. И тон здесь задали США, приняв в сентябре 1999 г. к исполнению Национальную стратегию по борьбе с «отмыванием грязных денег».

По мнению американских экспертов, можно выделить несколько основных направлений, по которым угроза «грязных» капиталов проявляется конкретно:

- во-первых, неспособность государства и общества побороть это явление облегчает представителям криминального мира обогащение за счет преступлений, делая их, таким образом, более привлекательными;

- во-вторых, эта неспособность позволяет преступным организациям финансировать расширение своей деятельности;

- в-третьих, бесконтрольное использование преступниками финансовой системы угрожает как отдельным финансовым учреждениям, так и финансовой системе в целом;

- в-четвертых, накопление преступными организациями экономической и финансовой силы ведет к подрыву не только национальной экономики, но и демократической системы страны.

На Западе справедливо исходят из того, что «отмывание» денег - это процесс, с помощью которого преступники пытаются скрыть их действительное происхождение или свою принадлежность к преступной деятельности. Побуждения к «отмыванию» достаточно разнообразны, но все сводится к тому, чтобы безопасно использовать эти деньги. В качестве других более или менее самостоятельных стимулов рассматриваются попытки избежать подозрений в совер­шении конкретных преступлений или уличения в них. В том же направлении, естественно, действует и угроза изъятия правоохранительными органами неправедно полученных средств.

Поэтому спецслужбы США активно участвуют в борьбе с легализацией незаконно полученных доходов как на национальном, так и на международном уровне. С их участием были разработаны крупнейшие мировые программы, направленные на выявление очагов скопления «грязных» денег в мировой финансовой системе. Эти программы включают как нормативные предписания, так и методические рекомендации банкам, небанковским финансовым институтам и прочим предпринимателям по выявлению используемых схем; активное пресечение несоблюдения финансовыми институтами порядка предоставления соответствующей отчетности; агрессивные меры по выявлению, изъятию и конфиска­ции преступных доходов; механизмы международного сотрудничества в этой области. В США исходят из того, что рискуют быть вовлеченными в схемы «отмывания» денег не только традиционные финансовые институты (коммерческие банки, кредитные союзы, брокерские фирмы, компании, занимающиеся переводом денег и валютно-обменными операциями), но и любая компания, деятельность которой сопряжена со значительным оборотом наличных денежных средств, например, торговля автомобилями и недвижимостью. Именно с учетом этого обстоятельства и строится внутриамериканская система противодействия «отмыванию» незаконно полученных доходов.

В США банки и прочие финансовые институты, а также любые зарегистрированные предприниматели обязаны сообщать о клиентских операциях на сумму свыше 10 тыс. дол., а также о любых операциях, связанных с вывозом денежных средств за границу, выдачей дорожных чеков в любой форме и приобретением денежных инструментов на сумму свыше 10 тыс. дол. Физические лица (резиденты США) обязаны сообщать в Налоговое управление обо всех своих зарубежных банковских счетах и специальных счетах, которые находятся у профессиональных участников рынка ценных бумаг, в случае если средневзвешенный остаток на них в течение года превышал 10 тыс. дол. Банки, осуществляющие выдачу дорожных и кассовых чеков, аккредитивов и векселей на сумму от 3 до 10 тыс. дол., должны хранить информацию о приобретателе в течение 5 лет с момента проведения операции.

С 1986 г., когда Конгресс принял специальный закон (Money Laundering Control Act), легализация незаконно полученных доходов признается в США самостоятельным преступлением.

В наказание за «отмывание» денег и нарушение режима сообщений о круп­ных и подозрительных операциях могут применяться санкции в виде лишения свободы, штрафы (как уголовно-правового, так и гражданско-право­вого характера), конфискация материальных ценностей, вовлеченных в операцию. Кстати, конфискации подлежат не только денежные средства, но активы любого рода, в том числе и недвижимость и предметы культурного наследия, если их приобретение являлось частью схемы легализации источника доходов. Всего за период с 1986 по сентябрь 1998 г. федеральные судебные органы США вынесли 5900 обвинительных приговоров за преступления, связанные с «отмыванием» денег.

На рубеже веков США участвовали в 16 двусторонних специальных соглашениях по правовой помощи по делам о легализации незаконно полученных доходов. Такие соглашения были заключены, в частности, с Багамскими островами, Канадой, Италией, Нидерландами, Испанией, Швейцарией, Таиландом, Турцией, Великобританией. Обмен информацией о крупных сделках предусмотрен соглашениями с Колумбией, Эквадором, Перу, Венесуэлой и Мексикой.

Нормативное закрепление требований американского законодательства, направленных на противодействие «отмыванию грязных денег», содержится в Законе о банковских записях, Законе о международных сделках, Законе о сообщении о крупных денежных операциях и международных сделках (известных под общим названием «Закон о банковской тайне») и в изданных Минфином США правилах по их применению, а также в разделе 60501 Внутреннего налогового кодекса и, соответственно, в Правилах Минфина США (общее название «Требования Налогового управления США по отчетности о крупных денежных операциях»).

Первая группа документов затрагивает банковский бизнес, а вторая - иную предпринимательскую деятельность, осуществление которой сопряжено с оборотом значительных денежных средств. Еще в начале 70-х годов правоохранительными органами в Конгресс США были представлены документы, неопровержимо свидетельствующие, что лица, уклоняющиеся от уплаты налогов, и нарушители законодательства о ценных бумагах используют финансовые институты для легализации своих доходов. Для подавления этой деятельности в октябре 1970 г. был принят Закон о банковской тайне (Bank Secrecy Act). Данный акт, который фактически приподнял завесу над банковской тайной в интересах правоохранительных органов, не обладает прямым действием: для его реализации применяются Правила Министерства финансов США. Акт предоставляет Минфину широкие полномочия по разработке нормативных указаний касательно хранения и раскрытия информации, необходимой для расследования налоговых и иных финансовых правонарушений. Подобные требования призваны создать «бумажный след» операции, по которому можно выйти на истинный источник происхождения средств. Таким образом, достигаются следующие основные цели:

- содействие государственным органам в выявлении и расследовании уголовных правонарушений;

- помощь правоохранительным органам в решении сложных задач, связанных с контактами со странами, имеющими режим абсолютной банковской тайны;

- сдерживание противозаконной деятельности;

- помощь в выявлении источников, объемов, направлений перемещения денежных средств из/в США через финансовые институты.

Новый виток законодательных инициатив в области борьбы с «отмыванием грязных денег» пришелся в США на 1998-1999 гг. В октябре 1998 г. в США принимается Закон о стратегии борьбы с «отмыванием грязных денег» и финансовыми преступлениями. Главной задачей стратегии было поднять на более высокий уровень координацию и сотрудничество федеральных органов, федеральных, региональных и местных властей, государственного и частного сектора в борьбе со всеми видами финансовых преступлений. Стратегия рассчитана на 5 лет, а отчет о ее выполнении должен предоставляться в Конгресс ежегодно. В рамках выполнения данного закона администрация США разработала новые законодательные инициативы по интернационализации борьбы с «грязными» деньгами.

Формально их цель - усиление борьбы с «отмыванием» наркодолларов. Вместе с тем, по мнению многих экспертов, законодательные инициативы администра­ции Билла Клинтона в первую очередь были направлены на борьбу с политической коррупцией. После ряда международных скандалов, связанных с обвинениями в коррупции, где фигурировали должностные лица Мексики, Колумбии, России, Германии, других западноевропейских стран, Белый дом стремится расширить список преступлений, совершаемых за рубежом, которые попадают под действия нормативных актов США, направленных на борьбу с «отмыванием грязных денег». В частности, в законопроект, направленный в Конгресс США в ноябре 1999 г. под названием «Money Laundering Act of 1999» были включены такие виды преступлений как мошенничество, получение взятки должностным лицом, незаконное использование общественных фондов и государственных средств, торговля оружием, акты с насильственными действиями.

При этом Белый дом фактически хочет, чтобы американское правосудие распространялось и на деятельность зарубежных банковских учреждений, которые осуществляют финансовые операции в США с нарушением американских законов.

С учетом скандала с «Бэнк оф Нью-Йорк», данный законопроект был встречен на Капитолийском холме вполне дружелюбно.

В январе 2001 г. Федеральная резервная система США распространила «Руководство по усилению контроля над трансакциями, которые могут быть связаны с коррупционными доходами иностранных должностных лиц».

Все это делается, как явствует из этих документов, в целях усиления борьбы с коррупцией в высших эшелонах власти, в первую очередь - развивающихся стран, потому что коррупция там «прямо препятствует достижению ключевой цели американской дипломатии и внешнеэкономической политики, которая заключается в содействии демократическим институтам и экономическому развитию во всем мире».

Борьба с этой формой коррупции, резюмируют составители данного доку­мента (представители Госдепартамента, минфина и Федеральной резервной системы США), полностью «отвечает интересам Соединенных Штатов».

Проблема, однако, в том, что параллельно логика борьбы США с международной коррупцией и «отмыванием грязных денег» приводит в конечном итоге к снятию зарубежных барьеров в форме банковской тайны для американских правоохранительных органов. А это обстоятельство в условиях жесткой международной конкуренции чревато «убытками» и столкновением экономических интересов. Кстати, ориентация спецслужб США на отстаивание американских экономических интересов с 90-х годов вызывает целый ряд вопросов внутреннего и международного характера и формирует с точки зрения рассматриваемой проблемы достаточно неоднозначный общий контекст.

В современных условиях в США помимо ФБР и ЦРУ в борьбе с особо крупными финансовыми преступлениями и финансовыми преступлениями, затрагивающими интересы национальной безопасности, задействованы и другие спецслужбы.

С 1990 г. в Штатах действует особая компьютерная суперспецслужба. Сокращенно она называется «ФинСен» (FinCen), а полностью - «Сеть по борьбе с финансовыми преступлениями» (Financial Crimes Enforcement Network). По сути это крупный правительственный орган, располагающий разнообразными источниками информации, выполняющий разведывательные, контрразведывательные и аналитические функции в сфере борьбы с финансовыми преступлениями в рамках своей ответственности. Он координирует деятельность и имеет доступ к информации:

- Налогового управления;

- Таможенной службы;

- Почтовой службы;

- Федерального бюро расследований;

- Секретной службы Министерства финансов;

- Управления по борьбе с распространением наркотиков;

- Центрального разведывательного управления;

- Управления разведки и исследований государственного департамента;

- Разведывательного управления Министерства обороны;

- Агентства национальной безопасности;

- Министерства внутренней безопасности;

- Министерства юстиции.

В задачу «ФинСен» входит выявление иностранцев и американцев, которые соблазнились незаконными «производными» оффшорного бизнеса, а также финансовой активности лиц, заподозренных в шпионаже в пользу иностранных держав. В современных условиях борьба с отмыванием "грязных денег" неразрывно связана с пресечением финансовых источников террористической деятельности.

НЕКОТОРЫЕ ИТОГИ СОТРУДНИЧЕСТВА

В ПРОТИВОДЕЙСТВИИ «ОТМЫВАНИЮ ГРЯЗНЫХ ДЕНЕГ»

С 1998 г. действует российско-американская рабочая группа по правоохранительной проблематике. В ходе ее заседаний решается широкий круг вопросов взаимодействия правоохранительных органов двух стран, включая борьбу с отмыванием преступных доходов и коррупцией. С рабочей группой взаимодействует созданный при МВД России Межведомственный центр по противодействию легализации доходов, полученных незаконным путем.  Тем не менее, Вашингтон был в числе инициаторов принятия FATF в июне 2000 г. списка 15 стран с непрозрачной банковской системой, куда, наряду с оффшорами, попала и Россия.

В октябре 2000 г. принято решение о создании объединенной рабочей группы МВД России и ФБР США по координации сотрудничества в борьбе с транснациональной преступностью и международным терроризмом.

В ходе переговоров делегации Комитета по финансовому мониторингу (КФМ) России во главе с Председателем Комитета В.А. Зубковым (декабрь 2001 г. и апрель 2002 г.) рассматривались вопросы взаимодействия между КФМ России и финансовой разведкой США ФинСЕН, в т.ч. в плане оказания содействия КФМ России в обучении персонала и использовании информационных технологий, а также тематика противодействия финансированию терроризма. Американской стороной была выражена озабоченность тем, что в России пока не решена проблема блокирования счетов террористов, а внесение в Госдуму предложений по изменению действующего законодательства задерживается.

Россия призвала американскую сторону содействовать выводу нашей страны из «черного списка» FATF и приему КФМ РФ в группу «Эгмонт» (неформальная организация, объединяющая агентства ряда стран, которым поручено анализировать информацию о «подозрительных» доходах). На пленарном заседании группы «Эгмонт», проходившем в Монако в июне 2002 г., при поддержке США было принято решение о включении КФМ России в состав ее членов.

В сентябре 2002 г. США поддержали просьбу России ускорить приезд в Москву делегации экспертов FATF (с этой целью В. В. Путин направил специальное послание Дж. Бушу). Визит состоялся в конце сентября 2002 г. Учитывая положительное заключение экспертов о положении дел в России в сфере борьбы с «отмыванием» денег, 10 октября 2002 г. сессия FATF одобрила решение о выводе России из «черного списка», одновременно предоставив ей статус наблюдателя в группе «Эгмонт». В июне 2003 г. на сессии FATF в Берлине Россия была принята в Группу в качестве ее полноправного члена.

С августа 2003 г. головной структурой, отвечающей за борьбу с «отмыванием» денег в США, стало Министерство внутренней безопасности (МВБ), на которое, в частности, возложены функции межведомственной координации. Под эгидой МВБ создана специальная рабочая группа с участием Минфина, Минюста, Госдепартамента и других ведомств, задачей которой является проверка активов иностранных физических и юридических лиц, в том числе банковских счетов и ценных бумаг, документов на владение недвижимостью.

ДИСКРИМИНАЦИОННЫЕ МЕРЫ ПО ОТНОШЕНИЮ

К ЭКСПОРТУ РОССИЙСКОГО МЕТАЛЛА В США

В 1998 г. в странах Юго-Восточной Азии разразился валютно-финансовый кризис, в результате которого снизился спрос на черные металлы в этом регионе и значительная часть невостребованной продукции попала на рынок США. Импорт всех сортов стали только за один год возрос на 33 % и достиг 41,5 млн т, что привело к заметному снижению цен на металл. Американским производителям при­шлось пересмотреть собственную ценовую политику, частично сворачивать производство. С целью защиты своих производителей металла американское правительство приняло ряд мер. Так, например, уже в 1998 г. на ряд видов металла были введены квоты и применены заградительные таможенные пошлины. Также Министерство торговли США провело антидемпинговое расследование относительно российской горячекатаной стали, грозившее введением высоких антидемпинговых пошлин. По итогам расследования США предложили в ультимативной форме российским металлургам выбор: или антидемпинговые пошлины, или добровольное самоограничение (квотирование) поставок практически всех видов металлопродукции. Переговоры между министерствами торговли США и России привели к тому, что в 1999 г. были приняты соглашения «О приостановке антидемпингового разбирательства в отношении поставок горячекатаных рулонов из России на рынок США», «Всеобъемлющее соглашение по стали, регламентирующее условия и объемы поставок российской металлопродукции на рынок США» и «Меморандум о взаимопонимании».

Согласно первому документу, в обмен на приостановку антидемпингового расследования квота на поставки горячекатаной стали в 1999 г. составила 375 тыс. т. В дальнейшем квота удвоилась и достигла 750 тыс. т, что в конечном счете оказалось на 78 % меньше объема поставок 1998 г. Кроме того, была установлена минимальная цена в размере 255 дол. за т. Учитывая, что это цена франко-борт, реальная стоимость российского металла в США оказалась около 300 дол. за т, что существенно снижало ее конкурентоспособность. Кроме того, в связи со снижением цен на черные металлы на рынке США со второго квартала 2000 г. на российский горячекатаный лист стало трудно находить покупателей.

Во втором соглашении были установлены квоты на 16 видов продукции, а также ограничения на поставки чугунных чушек и слябов, хотя американские заводы не производили эти полуфабрикаты, а ввозили их из-за рубежа. Так как основными поставщиками слябов являются Бразилия и Венесуэла, то это согла­шение фактически играет на руку металлургической промышленности этих стран. Принятый меморандум о взаимопонимании предусматривает сотрудничество США и РФ в борьбе с нарушениями общепринятых норм свободной торговли. Но, по данным экспертов, потери российской стороны только от сокращения поставок на американский рынок и только за первый год после подписания соглашений составили около 1,5 млрд дол.

При этом, соглашение позволяет американской стороне возбуждать антидемпинговые расследования даже при выполнении Россией своих обязательств. За время его действия в США было начато несколько антидемпинговых расследований против российского металла, в частности по холоднокатаной стали, по арматуре и двутавровой балке.

Вопрос о пересмотре соглашений поднимался неоднократно, но Министерство торговли США уклонялось от решения по этому вопросу. После предоставления нашей стране статуса страны с рыночной экономикой ситуация изменяется к лучшему, поскольку формально к странам с рыночной экономикой американцы не должны применять квотирование и устанавливать фиксированные ценовые пределы.

ПОЛИТИКА США ПО ПРОТИВОДЕЙСТВИЮ

Военно-техническому Сотрудничеству РОССИИ

С ЗАРУБЕЖНЫМИ ГОСУДАРСТВАМИ

Администрация США считает военно-техническое сотрудничество (ВТС) с зарубежными государствами важным инструментом обеспечения национальных интересов, вовлечения государств в сферу американского влияния и закрепления глобального доминирования в мире. В реализации этой политики участвуют основные федеральные органы власти: Госдепартамент, Министерство обороны, Министерства торговли и финансов, ЦРУ, ФБР, деятельность которых в сфере ВТС должным образом скоординирована, а тактика отличается целенаправленностью и настойчивостью и, как время от времени оказывается, переходит границы «добросовестной конкуренции».

В директивах президентов США цели военно-экспортной политики формулируются следующим образом:

- сохранять технологическое превосходство ВС США над вооруженными силами потенциальных противников;

- помогать союзникам и дружественным государствам в отражении агрессии (соответствует ст. 51 Устава ООН);

- содействовать региональной стабильности в зонах, имеющих большое значение для интересов государства;

- способствовать мирному разрешению конфликтов;

- предотвращать распространение ОМУ, ракетных средств его доставки, содействовать контролю над вооружениями, выполнению других междуна­родных обязательств в сфере ВТС;

- поддерживать способность военно-промышленного комплекса удовлетворять оборонные потребности страны и сохранять долгосрочное военное превосходство при оптимальных расходах.

Таким образом, в ходе ВТС решаются довольно разноплановые задачи политического, военно-политического, технологического и экономического характера. Так, с одной стороны, ставится задача поддержания региональной стабильности в «третьем мире», с другой, - оказания помощи предприятиям военно-промышленного комплекса и т.д. Обращает на себя внимание, декларированное в качестве цели сохранение технологического превосходства ВС США. И это, как показывает практика, не пустые слова - США весьма осторожны при передаче современных военных технологий другим странам.

Характерно также, что официально США не считают целью военно-экспортной политики получение коммерческой выгоды. Это, однако, не означает, что им, лидирующим на рынках вооружений, чужды соображения экономического расчета. В этом можно убедиться хотя бы по тому, как ревностно они отслеживают стоимостные показатели своего оружейного экспорта. И вообще, если говорить о фактическом содержании такой политики, то нельзя не заметить, что оно несколько отличается от официально декларируемых целей. В реальности, судя по всему, американская администрация всячески поощряет военный экспорт, преследуя при этом вполне конкретные цели по закреплению своих позиций на мировом рынке оружия, недопущению и вытеснению с него конкурентов, сохранению достаточно стабильного источника получения валютных средств за счет продажи крупных партий вооружений и военных технологий (ВВТ), поддержанию требуемой занятости на предприятиях ВПК, укреплению своего политического влияния в различных регионах мира и т.д.

Одним из субъектов мирового рынка вооружений, с которым приходится конкурировать США, является Россия. Как известно, после развала СССР позиции российских производителей ВВТ на мировом рынке оружия оказались сильно ослабленными. В той или иной степени были потеряны крупные рынки в Центральной и Восточной Европе (Польша, Чехия, Болгария, Румыния и др.), на Ближнем Востоке (Ливия, Ирак, Иран), в Африке (Ангола, Танзания, Мозамбик и др.), Латинской Америке (Куба, Никарагуа) и др.

Вместе с тем российское оружие, имеющее высокие боевые показатели, надежность, простоту в обращении, относительно невысокую стоимость, по-прежнему высоко ценится в мире. Его готовы покупать не только традиционные партнеры по ВТС, но и государства, имеющие тесные военно-политические связи с США (например, Турция или Греция), либо те, которые ранее ориентировались преимущественно на западных производителей ВВТ (Малайзия, Бразилия, Сингапур, Ю. Корея и др.). В некоторых случаях благодаря обновлению своей экспортной стратегии (предложение самых современных систем оружия, готов­ность выполнять офсетные соглашения по широкому спектру областей сотрудничества, применение гибких схем финансовых расчетов, отсутствие политических условий) России удается существенно повысить конкурентоспособность своего оружия, и в международных тендерах отечественный ВПК выступает на равных с продукцией известнейших американских фирм - «Боинг», «Рейтеон», «Локхид-Мартин» и др.

Все это не может не вызывать беспокойство в правящих кругах США, которые рассматривают Россию как серьезного конкурента на мировом рынке оружия, хотя позиции России значительно уступают позициям США, контролирующим около 45-50 % рынка и занимающим фактически монопольное положение на некоторых сегментах рынка.

В целях сохранения лидирующих позиций в системе ВТС с зарубежными странами государственные органы США - исполнительная ветвь власти в лице администрации, законодательная ветвь в лице Конгресса - действуют по следующим двум направлениям:

- поддержка национальных экспортеров оружия и военной техники, оказание давления на действующих и потенциальных партнеров по ВТС;

- прямое противодействие политике конкурентов на рынке оружия в различных регионах мира (и прежде всего России).

В соответствии с экспортной политикой США все зарубежные представительства американских государственных ведомств, в первую очередь Министерства торговли, обязаны собирать информацию о потенциальных потребностях той или иной страны в экспортных товарах США, включая продукцию военного назначения. Эти сведения американская компания-экспортер может получить через «Национальный банк торговой информации» Министерства торговли США.

Согласно директиве, изданной администрацией в феврале 1995 г., правительство США:

- требует от своих посольств за рубежом оказывать всемерное содействие американским компаниям, участвующим в тендерах на поставку соответствующих видов оружия;

- оказывает политическую поддержку на самом высоком государственном уровне заключению и выполнению контрактов, имеющих для США особое значение;

- содействует Пентагону в участии в международных выставках ВВТ, в том числе выделяя необходимые финансовые ресурсы.

Представители Пентагона за рубежом не только координируют ВТС с тем или иным государством, но и в случае необходимости обеспечивают информационную поддержку заинтересованным американским компаниям - экспортерам ВВТ. Такая поддержка включает предоставление информации о параметрах военного бюджета страны, с которой торгуют американские фирмы, о механизме ее оборонных закупок и потребностях в различных видах вооружений, о конкретных планах руководства ВС страны по их приобретению.

В свою очередь, Агентство по вопросам помощи в сфере безопасности МО США координирует участие американских фирм - производителей ВВТ в зарубежных выставках - ярмарках. Через Агентство Пентагон также предоставляет имеющиеся в его распоряжении образцы производимой этими фирмами спецтехники для демонстрации за рубежом.

В рамках содействия экспорту продукции национального ВПК как законному инструменту государственной внешней политики Конгрессом США принимаются законы, предусматривающие государственное финансирование сферы межгосударственного ВТС. Так, например, утверждается размер ежегодной финансовой помощи, выделяемой основным союзникам США и дружественным странам третьего мира. К числу крупнейших получателей безвозмездной помощи в последние годы относятся Израиль и Египет, а получателями кредитов являются Турция, Греция и др. Это дает США основание настаивать, чтобы страны - получатели финансовой помощи производили закупки оружия преимущественно у американских фирм. Кроме того, определяется объем финансирования программы поставок зарубежным клиентам так называемых излишков вооружений из арсеналов Пентагона (Excess Defence Articles, EDA). Такое вооружение предоставляется по льготным ценам либо вообще бесплатно. Отдельным законом определяется перечень распродаваемых военных кораблей из излишков ВМС и финансовых условий таких поставок (за наличные, в качестве дара, путем оплаты только транспортировки и т.д.).

Законодательством запрещается американским фирмам осуществлять ВТС с «неугодными» официальному Вашингтону государствами (Иран, Ливия, Судан, Сирия и др.), включая те из них, которые не подпадают под режим санкций СБ ООН.

В ряде случаев принимаемые законы фактически носят экстерриториальный характер, так как накладывают ограничения на финансовые счета зарубежных компаний в контролируемых США банках, предполагают отказ в предоставлении грантов по каналу поддержки научных исследований, проводимых в иностранных государствах.

Учитывая интересы предприятий собственного ВПК и уровень конкуренции со стороны других стран - производителей ВВТ, американское руководство корректирует свою позицию в отношении ограничений на продажу оружия в тот или иной регион. Так, в 1997 г. администрация Б. Клинтона приняла решение об отмене многолетнего эмбарго на поставки современных ВВТ (в частности, боевых самолетов) в благополучные в политическом отношении страны Латинской Америки. Катализатором этого решения стали, по мнению наблюдателей, попытки западноевропейских и российских оборонных предприятий расширить масштабы и географию своего ВТС с государствами региона.

Как показывает практика, при проведении своей политики в сфере ВТС США довольно часто прибегали к политическому давлению на иностранные государства. Правда, ранее такое воздействие оказывалось преимущественно на союзников и зависимые в экономическом, технологическом отношении государства. Ныне американцы шире используют в этих целях рычаги международно-правового, торгово-экономического характера, причем в применении к большему числу государств. В качестве таких рычагов используются:

- обещания принять в международную экономическую организацию или военно-политический союз, в котором США играют доминирующую роль (для стран ЦВЕ - это ВТО, ОЭСР, НАТО; для отдельных стран Латинской Америки - НАФТА);

- снятие режима эмбарго;

- обещания изменить американскую позицию по проблеме прав человека (актуально для стран Африки и Азии);

- выработка формулы, облегчающей погашение внешней задолженности, сотрудничество с кредиторами в целях уменьшения внешнего долга (для стран Африки);

- оказание непосредственной финансовой помощи на проведение той или иной экономической программы (и тем самым более тесная привязка страны к себе);

- продвижение в Конгрессе США инициатив, предусматривающих снижение тарифов для стран региона, склонных, по мнению американцев, к реформам (например, среди африканских государств);

- создание привилегий в сфере двусторонних отношений (страны Балтии, ЦВЕ до принятия их в НАТО и Латинской Америки);

- прямое лоббирование на уровне высших руководителей государства, содействие и организация проамериканского лобби в стране (отмечалось в Бразилии, на Кипре и др.).

К новым моментам в этом плане относится использование в своих интересах деятельности международных финансовых организаций, а также договорных структур, призванных способствовать контролю над распространением обычных вооружений в мире. Так, угроза отказать в финансовой помощи по линии МВФ и МБРР в случае развития (сохранения) ВТС с Россией имела место по отношению к Болгарии, Словакии, Румынии, Бангладеш, Индонезии, Ю. Кореи и др. В рамках процесса укрепления международного режима контроля над распространением обычных вооружений (Вассенаарские договоренности) американцы стремятся убедить другие государства внести в ограничительные списки оружия конкурентоспособную военную технику из России. Под предлогом дестабилизирующего влияния России на ситуацию в Африке США пытаются ограничить наши военно-технические связи со странами региона. Несколько ранее они предпринимали попытки навязать всем другим участникам договоренностей запретительные списки стран для ведения ВТС (так называемые «черные списки»), в которые включали традиционных покупателей российского оружия, в частности Сирию, Иран, Ливию, КНДР, Судан.

Несмотря на то, что набор аргументов российских конкурентов в приложении к различным частям света приблизительно один и тот же, наблюдаются некоторые особенности в пропагандистской работе по отдельным регионам с учетом их специфики.

Так, в странах ЦВЕ осуществляется дискредитация российских ВВТ по причине их якобы низкого качества и несовместимости со стандартами НАТО. Однако в реальности проблема совместимости может быть успешно решена, о чем свидетельствуют следующие примеры: использование истребителей МиГ-29 в ВВС ФРГ, предложения концерна DASA о кооперации с ВПК «МАПО» по ремонту и модернизации МиГ-29 в странах ЦВЕ, создание СП по производству самолетов МиГ-АТ, Як-130, использование ВВТ российского производства из бывшей ГДР в странах НАТО и др.

В странах Латинской Америки, которые в целом имеют малый опыт сотрудничества с российскими экспортерами ВВТ, акцентируют внимание на якобы неспособности России выполнять контрактные обязательства из-за проблем в обо­ронном секторе.

Страны АСЕАН предупреждают о якобы плохом сервисном обслуживании и возможных задержках поставок запчастей к проданной военной технике.

В Африке убеждают потенциальных российских клиентов в будто бы незаинтересованности российских поставщиков продавать ВВТ малыми партиями и т.д..

Наряду с действиями по вытеснению России с региональных рынков оружия, оказанию давления на ее партнеров по ВТС, американцы стремятся извлечь максимальную выгоду непосредственно из своих военно-экономических связей с Россией. Осуществляя контакты в сфере ВТС, Вашингтон исходит из того, что не может быть равенства между военно-техническими потенциалами США и любой другой страны. Поэтому России навязывают лишь такие формы военно-технического сотрудничества, которые помогают им при минимальных затратах получить продукцию и технологии, самостоятельная разработка которых потребовала бы больших средств и/или времени.

Примерами подобного сотрудничества являются совместные предприятия оборонно-космической группы компании «Боинг» с НПО «Энергия» по проекту «Си Лонч», «Пратт энд Уитни» - с НПО «Энергия» по производству жидкотопливных двигателей РД-180 и РД-120, контракт «Локхид-Мартин» с НПО «Энергия» и ГНПЦ им. Хруничева по коммерческому использованию ракет «Протон», контракт «Спейс Системс Лорал» с ОКБ «Факел» по производству малых ракетных двигателей. В то же время инвестирование американскими компаниями разработки принципиально новых видов оружия и развития производства конкурентоспособной российской военной продукции государственными ведомствами США не только не поощряется, но и фактически запрещены. Фирмы и корпорации США действуют в рамках определенного администрацией Белого дома курса на противодействие возрождению военно-промышленного потенциала РФ.

Известны также случаи, когда американцы производят закупки единичных образцов российского оружия для последующего копирования отдельных узлов и повышения на этой основе конкурентоспособности собственных аналогичных разработок (например, прямая закупка современных противокорабельных ракет, приобретение через Белоруссию образца ЗРК С-300, через Великобританию - танка Т-80, через Израиль - истребителя МиГ-29 и др.).

Чтобы не допустить возрождения военно-технического потенциала России, руководство США предпринимает меры политического, торгово-экономического и международно-правового характера, направленные на срыв экспортных поставок российского специмущества в другие страны. На этом пути ему уже удалось сорвать ряд важных для России контрактов с иностранными государствами в различных регионах мира.

В условиях жесткого противодействия со стороны США перспективы заключения Россией сравнительно крупных контрактов на поставку готовой продукции ныне имеются в нескольких группах стран. Во-первых, - это традиционные партнеры РФ либо страны, ВТС с которыми запрещено американским законодательством (Китай, Индия, Вьетнам, Ливия, Сирия, Алжир, Иран и др.). Во-вторых, - это государства, стремящиеся проводить в той или иной мере независимый от Вашингтона внешнеполитический курс и намеренно идущие по пути диверсификации источников закупки вооружений (например, Малайзия, Кипр, Греция, некоторые страны Африки). К третьей группе относятся страны, которым американцы не могут предложить в достаточной степени конкурентоспособные вооружения (например, дизельные подводные лодки, ПЗРК), и российские производители ВВТ на этих рынках соперничают с фирмами Германии, Франции, Великобритании и др. И, наконец, - это государства, не рас­полагающие достаточными финансовыми ресурсами для закупки дорогой техники западного производства. Не случайно, что многие из вышеперечисленных стран находятся под постоянным давлением США, как и государства активно с ними сотрудничающие.



* В конце 2000 г. членами FATF являлись Австралия, Австрия, Бельгия, Канада, Дания, Финляндия, Франция, Германия, Греция, Гонконг, Исландия, Ирландия, Италия, Япония, Люксембург, Голландия, Новая Зеландия, Норвегия, Португалия, Сингапур, Испания, Швеция, Швейцария, Турция, Великобритания, США. Коллективные члены – Европейский Союз и Совет по сотрудничеству стран Персидского залива.

Ежедневный аналитический журнал GlobalRus.ru ©2020.
При перепечатке и цитировании ссылка обязательна.