GlobalRus.ru
Раздел: Комментарии
Имя документа: Что такое тысячелетняя держава
Автор: Максим Соколов
Дата: 11.06.2004
Адрес страницы: http://www.globalrus.ru/comments/137710/
Что такое тысячелетняя держава

К церемонии в Сен-Дени

Спустя двести девять лет после смерти Людовика XVII его сердце было наконец упокоено в усыпальнице французских королей, базилике Сен-Дени. Последний раз там хоронили короля Франции сто восемьдесят лет назад, в 1824 году, и казалось, что похороны в Сен-Дени теперь уже навечно принадлежат истории - но вот подлинность останков малолетнего короля, умершего в якобинской тюрьме, была подтверждена.

В те времена, когда умер Людовик XVII, вряд ли бы кто поверил не только в то, что сердце несчастного ребенка будет захоронено среди гробниц его царственных предков, но даже и в то, что усыпальница королей Франции вообще станет снова существовать. Взявшийся сравнивать французскую и русскую революции должен был бы отметить, что в одном отношении якобинское царство разума даже превзошло большевистское отечество мирового пролетариата. Да, и якобинцы и большевики совершили цареубийство, да, и у тех и у других поношение монархии ("коронованные тираны" etc.) и взведение на нее самых диких небылиц занимало важное место в идейной работе - если, согласно прогрессивному учению, Александра Федоровна и ее дочери сожительствовали с Распутиным, то, согласно еще более прогрессивному учению якобинцев, Мария-Антуанетта сожительствовала в Тампле со своим восьмилетним сыном. Когда мы спрашиваем, откуда берутся философы Глюксманы - оттуда и берутся.

Однако большевики все же не столь ожесточенно воевали с мертвыми. Даже ленинский план монументальной пропаганды, предусматривавший тотальное уничтожение памятников царям и их слугам (Сусанину в Костроме, например), был выполнен не полностью. Фальконетовский Петр, клодтовский Николай и микешинская Екатерина так и остались стоять посередь Ленинграда - представить себе нечто подобное в якобинской Франции было бы мудрено. Разительнее же всего контрастирует отношение к царственным усыпальницам. Царские гробницы в Архангельском соборе Кремля, императорские гробницы в Петропавловском соборе - их не тронули, тогда как комиссары Конвента в самые трудные годы Республики, когда вроде бы и других дел хватало, провели огромную работу по вскрытию саркофагов, смешению праха и высыпанию его на свалку, разрушению надгробий etc. Налицо было желание мстить не то что до седьмого, а и до двадцатого, и до пятидесятого колена. Какие-нибудь древние Дагоберт и Пипин были ничуть не менее ненавистны, чем "волк, волчица и волчата" (так друг народа Марат именовал семейство Людовика XVI).

Столь иррациональная ненависть делается, однако, вполне постигаемой для всякого, кому хоть раз довелось заходить под своды Сен-Дени. Впечатление от бесконечного ряда королевских гробниц, где покоятся правители Франции от Дагоберта I до Людовика XVIII - т. е. от VII века до XIX-го - столь сильно, что вряд ли может оставить кого безразличным. Выражение "тысячелетняя держава" принадлежит к стершимся пятакам - слишком часто произносят его по поводу и без повода, но под сводами базилики стершийся пятак обращается в полновесный золотой, потому что там образ материализуется. "Тысячелетняя держава" и "Вечная Франция" - это непосредственно наблюдаемое зрелище, ибо здесь мы видим земные останки людей, беспрестанно правивших Францией в течение одиннадцати веков - "Le roi est mort - vive le roi!". Эта непрерывность, идущая в глубь самых темных веков, поневоле потрясает сердце и заставляет склоняться перед величием истории. И, соответственно, перед величием монархии. Но если это так действует в глобализированном XXI веке, можно представить себе, какое это впечатление производило в конце века XVIII-го, когда усыпальница была еще не тронута, а память о королях, правивших Францией с 476 года - еще совсем свежа. Оставлять у царства разума в тылу такой сокрушительный таран было никак не возможно, и комиссары Конвента проделывали абсолютно необходимую работу по идеологической защите разума, гильотины, эгалите и фратерните.

Работа хотя и была необходима, но по несовершенству тогдашних технических средств была совершена не в полной мере, и за годы Реставрации многое удалось восстановить, а в крипте базилики - воздвигнуть символические надгробия царственных мучеников, рядом с которыми теперь будет покоиться и сердце короля-ребенка. Видеть во всем этом чисто археологический интерес (вар.: эзотерические упражнения монархистов) было бы неверно, потому такие символы, как Сен-Дени - это, выражаясь скучным языком, инстанция последней руки. Когда уже ничто более новое и прогрессивное не действует, остается лишь память о тысячелетней державе, воплощенной в бесконечном ряде королевских гробниц. Эта память и рождает слова "grandeur de la France", потому что больше им рождаться не от чего. Либерте и эгалите в наше время никого не удивишь, и величием тут и не пахнет, а в роковые для нации часы без величия не обойтись. Идеологическое наследие жакобенов в таких случаях не пользует нимало.

Другое дело, что это потрясающий душу символ самой древней в Европе монархии сегодня обрел вдвойне символическое месторасположение. Сама-то базилика никуда не сдвинулась - стоит, как стояла еще при аббате Сугерии, но сдвинулась Франция, и усыпальница французских королей Сен-Дени стоит посреди арабского поселения с тем же названием. Из безлюдных сводов, отдающих вечностью, посетитель выходит на восточный базар, отдающий европейской современностью - мужчины приятно смуглявого вида, женщины в хиджабах, обильная торговля бараниной, шум и гевалт. Впрочем, такое пограничье между французской монархией и землями пророка Магомета имело место еще на заре династии Каролингов, в VIII в. по Р.Х. - просто теперь пограничье сильно сдвинулось к северу от Пиренеев. А и то сказать, не совсем же зря трудились комиссары Конвента, и не совсем же впустую пропал их скорбный труд и дум высокое стремленье. Арабский базар - это зримая реальность Франции, тогда как grandeur de la France - это скорее для битвы последнего часа, если она, конечно, состоится.

Ежедневный аналитический журнал GlobalRus.ru ©2022.
При перепечатке и цитировании ссылка обязательна.