GlobalRus.ru
Раздел: Комментарии
Имя документа: Трагический Рыбкин
Автор: Андрей Громов
Дата: 11.02.2004
Адрес страницы: http://www.globalrus.ru/comments/136376/
Трагический Рыбкин

Что же на самом деле произошло с Иваном Петровичем?

Иван Петрович нашелся. Однако его возвращение не только не прояснило ситуацию, но окончательно ее запутало. Из интервью Рыбкина в аэропорту и на «Эхе Москвы» понять что либо о том, что с ним произошло, невозможно. Рыбкин в буквальном смысле несет какую-то ахинею, столь бессвязную и противоречивую, что даже и для театра абсурда было бы явным перебором.


Журналисты упражняются в остроумии (в основном, по мотивам Булгакова), страна от души веселится, иностранные обозреватели недоумевают (одно дело, когда оппозиционные кандидаты пропадают – ситуация привычная, и совсем другое, когда так находятся), и все строят свои версии произошедшего.


Тут все как прежде. Основные версии после возвращения не изменились: злокозненность ФСБ, надежная схема Бориса Абрамовича и Рыбкин ушел в запой или пошел по бабам (теперь к ним прибавились вариации на темы, связанные с психиатрией). Причем Рыбкин в своем интервью последовательно (если это слово вообще здесь применимо) поддержал все три версии.


Версия о причастности к похищению ФСБ с самого начала была маловероятной – непонятен смысл и мотив – теперь же, после выяснения обстоятельств, кажется и вовсе дикой. Можно предположить, что в ФСБ не совсем адекватные люди или что они играют в какую-то антипутинскую игру, однако даже в этом случае решительно непонятно, почему Рыбкин обнаружился в Киеве. Запрятать Ивана Петровича в самостийный, подозрительный к России Киев для ФСБ - это такое извращение, в которое трудно поверить и самым ярым врагам российской спецслужбы.


Версия о том, что все это самодеятельность Рыбкина, выглядит вполне возможной: Иван Петрович в нынешнем состоянии и не такое мог отчебучить. Сам он признался – ездил по своим делам, развеяться, надоело, так сказать, обременительное внимание органов - непонятно чьих, но от этого не легче. Однако в нынешнее не слишком уравновешенное состояние он впал как-то чересчур внезапно. Рыбкин никогда не отличался могучим умом, и характер у него был явно не из железа, но он всегда знал свое место, был вполне умерен и аккуратен и без особых распоряжений не то что не безумствовал – рта не открывал. За то и был в чести у разного рода начальства, за то и был привечаем Березовским.


Версия про «надежную схему Бориса Абрамовича» выглядит и сегодня самой реальной. Только тут наметились вариации. То ли Березовский дал отбой, испугавшись чего-то, то ли сам Рыбкин вышел из игры, тоже испугавшись (причем не на шутку) чего-то или кого-то. Березовский мог спасовать перед контригрой Кремля, возбудившего уголовные дела по факту фальсификации подписей штабом Рыбкина: снятие новоиспеченного кандидата опрокидывало всю комбинацию. Пустое кресло Ивана Петровича на теледебатах как немой упрек кровавым чекистам, как mеmеnto mori - вершина надежной схемы, но если Рыбкина нет на выборах, то нет ни вершины, ни схемы. Впрочем, судя по тому, что говорил сегодня Иван Петрович, наиболее вероятно второе: страх обуял самого Рыбкина.


«Я вижу, что ситуация любопытная весьма. Если тот, кто хочет, чтобы выборы в России были сорваны и были нелегитимными (об этом почему-то никто не сказал), то меня надо удерживать до посинения где-то. Тогда президент России, кто бы ни был избран, Путин, Миронов или Малышкин, не приведи господь, становится нелегитимным. Мне уже стали разные мысли в голову приходить. С другой стороны, те, кто стремится к легитимности, из этой ситуации могут выйти только методом прямого физического уничтожения».


Эта цитата из сегодняшнего интервью "Эху Москвы" все проясняет. Рыбкин буквально признается в том, что участвовал в надежной схеме по делегитимизации выборов, иначе непонятно, почему только физическим его устранением можно было вернуть выборам легитимность. Однако, обнаружив, что все его ищут: не только жена и Ксения Пономарева, но даже ФСБ, - перепугался. Он же пересекал границу на поезде, а значит, попал в компьютер, и ФСБ одним движением мыши может обнаружить, где он находится. Почему же не обнаруживает? Какие мысли стали приходить ему в голову, Рыбкин не сказал. Но, в общем, нетрудно предположить, что он пришел к тому же выводу, что и многие российские граждане: Иван Петрович – не жилец.


Кого конкретно испугался Рыбкин? Да, собственно, всех. И ФСБ, которой отныне нужно его устранить, - решив проблему надежных схем по делегитимизации выборов; и своего шефа - Березовского, пославшего его в Киев, а теперь готового в любой момент сдать его ФСБ или даже убрать (суд над убийцами Юшенкова, проходящий в эти дни, мог дать дополнительную пищу для размышлений); ту же Ксению Пономареву, в его воображении вступившую в сговор то ли с ФСБ, то ли с чертом лысым; а также друзей, жену, Невзлина, Путина... Он оказался один против всех, никому не доверяющий и всех подозревающий.


Бедный Иван Петрович - маленький человек в большой политике. Ему там было уютно и хорошо: офисы, квартиры, секретарши, деньги на счетах и в кармане, бесконечные поездки и всевозможные интервью. Ему не нужны были слава и власть, он готов был платить за этот уют своим именем, своей верностью и исполнительностью, но не жизнью и не тем страхом, что испытал он за четыре дня в Киеве. Но пешки в чужой игре на то и пешки, чтобы ими жертвовали, причем иногда в самом буквальном смысле слова. Озарение, посетившее Ивана Петровича, дорого стоит и дорого ему далось. Он буквально сошел с ума. 


Невесело это. Потому что рассуждения о непричастности либо причастности ФСБ или Березовского, или кого еще на самом деле не имеют никакого смысла. В своем безумии Рыбкин очень вероятно был недалек от истины. Убрать его могли все. В той игре, что зовется у нас ныне большой политикой, все возможно.


Ежедневный аналитический журнал GlobalRus.ru ©2024.
При перепечатке и цитировании ссылка обязательна.