Список кандидатов на пост премьер-министра расширяется едва ли не с каждым часом. При этом Кремль не дает ни малейшего повода подозревать его в особых симпатиях к кому-либо из потенциальных претендентов – сказывается идеально отлаженный действующей администрацией механизм управления информационными потоками. Все это делает практически бессмысленным анализ отдельных кандидатур, не говоря уже о прогнозах. Президент хочет преподнести стране сюрприз – будет сюрприз.

Поэтому уместнее говорить не столько о кандидатах и их шансах, сколько о том выборе, перед которым стоит сейчас глава государства. И, разумеется, о последствиях этого выбора.

Если на ситуацию посмотреть таким образом, становится понятно, что кандидата на премьерское кресло всего три. Не три персоналии, а три типа возможного премьера, три возможных сценария развития событий.

Первый – «Тень». Речь идет о премьере вполне сером, не слишком компетентном, но зато лично преданном Путину. Он полностью потеряется на фоне главы государства, не будет ни при каком условии проявлять инициативу и ограничит свою деятельность в качестве премьера трансляцией президентских указаний. Такой сценарий, с одной стороны, означает резкое укрепление режима личной власти Путина. Рядом с ним уже не будет фигуры, способной к даже осторожным публичным возражениям. С другой стороны, это же станет апофеозом бессилия президента. Кабинет министров практически останется «без присмотра» и превратится в лоббистский заповедник. Во всяком случае, о выработке и реализации какой-либо экономической стратегии можно будет забыть.

Не хочется никого обижать, но главный кандидат в «тени» очевиден. Это Борис Грызлов. По всей видимости, с некоторыми оговорками сюда же можно отнести и Виктора Христенко.

Кандидат второй – «Специалист». Профессионал-экономист, более или менее удачно справлявшийся со своим фронтом работ в прежнем правительстве, или в администрации, или в парламенте.  

В этом случае мы также получим укрепление личной власти Владимира Путина. «Специалист» придет на новую должность под лозунгом «Богу Богово, кесарю кесарево», «президенту – политику, премьеру – экономику». Такой председатель правительства инициативнее и компетентнее «Тени», он вполне может создать дееспособную реформистскую команду, но влияние администрации президента на него и правительство будет по-прежнему велико. Персоналии, как и в случае с «Тенью», приблизительно ясны: Алексей Кудрин, Герман Греф, Александр Жуков.

Наконец, кандидат третий – «Политик». Кандидат, имеющий собственную продуманную стратегию для страны. Но при этом обладающий: 1) опытом работы в бизнесе и управления реальной экономикой; 2) опытом публичной политики; 3) лояльностью президенту – не путать с личной преданностью; 4) аппаратным опытом -  умением играть по принятым в современной полит-элите правилам; 5) высокой эффективностью.

Выглядит такая кандидатура вполне сказочно, однако сказка вполне может стать былью. Этот сценарий не так уж и невероятен, если, конечно, отвлечься от рассуждений о «питерских чекистах», Суркове, его предвыборном пиаре и еще раз поразмыслить над тем, что сделал в минувший вторник президент.

Отставка правительства как политическое событие по масштабу была сопоставима с арестом Ходорковского. После нее речь может идти о формировании новой внутриполитической повестки дня. А значит, и о сломе того сценария («зачистка олигархов» и укрепление «силовой» составляющей российской политики), который реализовывался на протяжении последних четырех месяцев и отчетливо «затягивал» Путина – в данном случае неважно, в соответствии с его волей или против нее.

Иными словами, у президента появилась возможность начать новый срок с чистого листа. Назначение «Политика» премьером можно было бы уподобить вводу войск в Чечню осенью 1999 года, когда, если кто не помнит, в России появился новый президент и началась новая политическая эпоха.

Другое дело, что такой сценарий предполагает отказ от фетиша личной власти, президент должен стать не столько «начальником» премьера, сколько его «политической крышей». Впрочем, это небольшая цена за качественно новый контракт с российским народом и реальную возможность модернизации страны.

Предупреждая скептические ухмылки, скажем: реальные лица, отвечающие предъявленным к «Политику» требованиям, в России имеются. Называть их на всякий случай не будем, президент ведь не любит, когда его действия предсказывает пресса. Тем более, все станет известно очень скоро, представители «Единой России» утверждают, что имя нового премьера будет названо в воскресенье.

А самый главный вопрос все равно в другом: на кого все-таки больше хочет походить наш президент: на Александра Лукашенко или Уинстона Черчилля? Скоро узнаем.