GlobalRus.ru | Ежедневный информационно-аналитический журнал.
 
 
 
     Потребности     
     Арабески     
 Форум 
     Государственный Клуб     

Путин большой и Путин маленький

Когда Путин приходил, когда Путин пришел и некоторое время после того, от него ожидались две вещи, представляющиеся совершенно несовместимыми. Во-первых, стабилизация, во-вторых, революция.

Можно с большой долей уверенности сказать, что первую вещь Путин сделал. Чтобы убедиться в этом, достаточно вдуматься в скептический текст Ивана Давыдова, задающегося вопросом «какой-такой стабильность?» и приходящего к выводу, что «стабильность — это пропагандистская мантра». Это так из августа 2002 года кажется. Из августа 1999 что такое «стабильность» было всем вполне ясно, хотя определение и было несколько апофатическим. Стабильность — это когда НЕ-постдефолтный шок. Стабильность — это когда американцы НЕ-бомбят Югославию, а мы не сидим и НЕ-думаем, что «ТЕПЕРЬ ВСЕ ВОЗМОЖНО. ТЕПЕРЬ ЭТО БУДЕТ И С НАМИ» (орфография подлинника — Модест Колеров. «Мы – сербы»). Стабильность — это когда парламент НЕ-обсуждает импичмент президенту, а в стране НЕ-случается трех премьеров за три месяца. Стабильность — это когда в газетах, журналах и на телевидении НЕ-идет непрерывная грязеперестрелка между Лужковым и «семьей». Стабильность — это когда война с чеченскими боевиками идет на территории суверенного государства Грузии, а НЕ на территории автономной республики Дагестан. Стабильность — это когда виновников взрыва дома приходится искать НЕ-среди террористов или «агентов спецслужб», а среди нерадивых работников «Мосгаза». Наверное — это не лучшая «стабильность» среди возможных, но то, что без «НЕ» — это точно нестабильность, и жить в таком мире, может, по-своему и интересно, но не особенно спокойно и совсем не уютно. Так что, «путинская стабильность» — это нечто вполне ощутимое и конкретное, и скептицизм в её отношении можно объяснить только легкой исторической амнезией, вызванной этой самой стабильностью.

Нам кажется, что всегда так было,* и мы можем позволить себе иронизировать по поводу стабильности, будучи, к тому же, свято уверены в том, что всегда так будет. Только этой святой уверенностью можно объяснить тот факт, что политтехнологи начали на полном серьезе обсуждать будущие выборы за два с половиной года до выборов, то есть тогда, когда в предыдущем электоральном цикле не было ни одного из факторов, повлиявших на эти выборы — начиная от дефолта и кончая самим Путиным. Скептицизм в отношении «стабильности» уместен только для человека, уверенного, что ничего страшного или хотя бы серьезного в ближайшие два года не случится. А вот ежели случится? Тогда что? Но тише, тише, лучше не каркать…

Теперь о «революции». Что за слово-то такое? Разве не провозгласил Путин, что с его приходом революциям и потрясениям конец? Но можно и другие термины — «реформы», «изменения», «поворот». О «мандате на изменения» вещали политологи из телеэфира в день выборов и вычисляли — 50+1% — это мандат, или как… Что такое «революция», ожидаемая от Путина в те времена, тоже не надо было разъяснять — разогнать олигархов, разогнать коррупционеров, растрясти ельцинское болото, и чтобы не грабили, чтобы мы жили хорошо и чтобы нас уважали. По отношению к положению вещей при Ельцине эти требования были действительно революционными — «стабилизировать» тогдашнее положение вещей казалось делом решительно невозможным. Когда автору этих строк пришлось придумывать пару противопоставляющих признаков для Примакова и Путина, было очевидно, что Примаков — «стабилизатор» (который, однако, не принесет стабильности), а Путин «революционер» (который, однако, стабильность даст).

Для носителей романтизированного и идеологизированного сознания образ Путина начинал сплетаться с мифологическими образами «консервативной революции», возвращения к «крови и почве», к «державности», связывался с обращением к «будущему». Подобных «консервативных романтиков», увлеченных не столько путинизмом per se (а был ли такой?), сколько идеальным путинизмом, было очень много. Благо, система смыслопорождения, действовавшая первые годы путинского правления (в какой-то степени и до сих пор) позволяла истолковывать слова оракула каждой общественной группе в своем смысле в зависимости от её ожиданий, надежд и запросов. «Путинская революция» свершилась, однако, без «Марсельезы», без вздергивания «аристократов на фонарь» и даже без всяких клятв в зале малых забав. «Стабилизирована» была именно ельцинская система, которая при всей своей расхлябанности все равно заключала в себе минимально необходимые механизмы для поддержания порядка, которые и были запущены. Остаться «вполне» в рамках «ельцинской конституции» не удается — и институт полпредов, и новые принципы формирования Сената из неё выбиваются, но сохраняется возможность сделать хотя бы мину конституционной стабильности. Всевозможные «внесудебные расправы» с олигархами были проведены также в рамках «ельцинских» правил подковерной олигархической борьбы (распространенных на тех лиц, которые ранее считались как бы застрахованными). Отсутствовала революционная «Мистерия-буфф», которая и делает революцию революцией.

За революционные преобразования, проведенные нереволюционными методами, приходится расплачиваться, испуганно принимая «законы о противодействии экстремизму». Погромы на Тверской, всевозможные экстремистские выходки или объявленные таковыми, постоянное брюзжание на застой и «брежневщину» — это цена, которую приходиться давать за неудачную постановку политического спектакля «Путин-1», в котором была забыта (возможно, из лучших побуждений) массовка. Хулиганства рекомых скинхедов — это наши якобинские шествия, разбитые иномарки — проекция разбитых голов «воров в законе», плакаты «смерть жидам» — инверсия несбывшегося вопля «банду Ельцина под суд». Воля к изменениям (в том числе и к радикальным, революционным изменениям) в российском обществе допутинской эпохи была достаточно велика. Обществу была предложена «стабильность без изменений» (как это обычно кажется), или изменения без их презентации в качестве таковых (как оно есть на самом деле). Все «революционное» было изгнано из властного сценария, а потому находится немало людей, которые, глядя на Путина, ощущают себя преданными, а «свою» революцию — «украденной» очередными ловкачами.

За оставшееся до выборов 2003-2004 время это разочарование может достигнуть критического уровня, и тогда угроза экстремизма «левацкого», «правацкого», да какого угодно еще — главное, «городского», а не горского, и «интеллигентского», а не урлового — может оказаться для власти проблемой, решить которую будет нелегко даже с помощью всех спецназов вместе взятых. Этот экстремизм будет питаться и уже питается обманутыми ожиданиями, отсутствием негласно обещанного революционного цирка. Несостоявшиеся зрители несостоявшегося (а возможно и неназначавшегося) концерта не выстраиваются покорно у кассы, требуя вернуть им билет, они хватают бутылки, стулья  и железки и идут «мочить» ментов.

Moralite. Так, введенный ли в заблуждение советниками или сам обманувшийся Путин в заботе о главном забыл про второстепенное, но важное. Совершая значительный переворот, он думал, ради спокойствия подданных, представить его как нечто незначимое и малое, подданные же ожидали шествий, казней и величественных зрелищ, а потому остались недовольны, и иные много клеветали на него, иные насмешничали, иные же умолкли и перестали защищать его имя. В следующей главе мы увидим, как справится он с этим опасным положением. Выберет ли он путь меньшего - и откажется не только от оправдания несбыточных надежд, но и от их взращивания, сосредоточившись лишь на успокоении и сократив государственные расходы на зрелища. Или же изберет он путь большего — и надежды иных мечтателей сбудутся,  перевороты свершатся, а нерадивые сановники будут отправлены в изгнание по реке на плотах.

В любом случае — в году 2004 будет либо Путин >, либо Путин <. Путин = комбинация поистине немыслимая, и если удастся осуществить именно её, то придется признать того, кто совершит это, корифеем политического лавирования.

* Проведем жестокий мысленный эксперимент —  «потопим» «Курск» на год раньше — это была бы рядовая катастрофа. Скорее всего, даже противникам тогдашней власти не пришло бы в голову использовать это как серьезный информационный повод в политической борьбе — поводов было много и без того. Информационный феномен «Курска» стал возможен только в той атмосфере психологической стабильности, которая воцарилась уже через год после назначения Путина премьером. Потонувшая подводная лодка, сгоревшая Останкинская башня — это не персонажи смутных времен, а, скорее, стивенкинговские монстры, будоражащие тихий провинциальный город.

26.08.2002
Егор Холмогоров

Версия для печати
Обсудить

Все ДискуссииПутин


Экспресс-аналитика

Перейти
27.12.2007
С наступающим Новым годом всех наших читателей!

26.12.2007
Отложенный бойкот. Немцов снялся с выборов

26.12.2007
Правосудие превыше доказательств. В Молдавии оправдали убийцу корреспондента НТВ Ильи Зимина

25.12.2007
Русский народный Интернет. В Сети могут появиться домены на национальных языках, в том числе зона «.рф»

25.12.2007
Обезьянник для оппозиции. Дочь Шендеровича выпустили до суда, но могут посадить на 15 суток

24.12.2007
Заколдованный банк? Погиб второй за месяц топ-менеджер ВТБ

21.12.2007
Домой с чистой совестью. На праздниках в Швейцарии бесплатно развозят по домам выпивших граждан

21.12.2007
Еще больше единой Европы. Шенген расширился на 9 стран сразу

21.12.2007
Большая газовая дружба. Россия, Казахстан и Туркмения подписали соглашение о Прикаспийском газопроводе

20.12.2007
Президентом Южной Кореи станет кандидат от оппозиции. Его выбрали за экономические лозунги




Перейти
26.12.2007   
Крестовый поход из гетто
Русская церковь в уходящем году
Владимир Можегов

21.12.2007   
Всемирный банк поставил Россию на место
С которого не так просто сойти
Сергей Шелин

18.12.2007   
Ожидаемая неожиданность
Все было объявлено заранее, только этого не хотели замечать
Петр Ильинский

14.12.2007   
Что может быть после марта-2008
Границы нового курса
Сергей Шелин

11.12.2007   
Exit
Поколение бэби-бумеров состарилось
Юрий Аммосов

07.12.2007   
Гидра сепаратизма
Признавать ли России Абхазию и Южную Осетию
Дмитрий Нерсесов

03.12.2007   
Дети подземелья, или Плоды просвещения
Ваххабиты из деревни Погановка выращены Церковью
Владимир Можегов


Дискуссии

Перейти
Разговоры в редакции
Путин

Автор: Егор Холмогоров
Грузия
Экстремизм в общественном сознании
Россия и Европа: 300 лет вместе
Какую родину надо защищать?
"Питерские" против "семьи"
Нужно ли России правительство?


Все материалы раздела
Путин большой и Путин маленький
Автор: Егор Холмогоров
Путин как Солнце
Автор: Иван Давыдов
Путин?
Автор: Алина Мангутова
Путин=
Автор: Алексей Чадаев
Путин-
Автор: Дмитрий Шушарин
Путин+
Основы административного политического рынка
Автор: Кирилл Рогов
Сны о Путине
собрала Татьяна Толстая


Суждения

Перейти
26.12.2007
Крестовый поход из гетто
Русская церковь в уходящем году
Владимир Можегов
21.12.2007
Всемирный банк поставил Россию на место
С которого не так просто сойти
Сергей Шелин
18.12.2007
Ожидаемая неожиданность
Все было объявлено заранее, только этого не хотели замечать
Петр Ильинский
14.12.2007
Что может быть после марта-2008
Границы нового курса
Сергей Шелин
11.12.2007
Exit
Поколение бэби-бумеров состарилось
Юрий Аммосов
07.12.2007
Гидра сепаратизма
Признавать ли России Абхазию и Южную Осетию
Дмитрий Нерсесов
Потребности    Арабески    Карта сайта    О проекте    Авторы    GlobalRus.ru © 2002–2007 дополнительно Кнопка Рамблера